Страница 168 из 234
*93.2* Поиски. POV Зефирос
Я шагал так быстро, что в какой-то момент всерьез задумался применить на себя заклинание замедления, иначе рисковал добраться до площади раньше ветра. И пусть мое лицо выражало равнодушие, злость раскаленной кочергой ковыряла мне каждый нерв.
И злился я на себя — в первую очередь.
На Вэйлора — во вторую. Но злиться на него было так же бессмысленно, как ругаться на щенка за то, что тот слишком радостно виляет хвостом. Этот парень умудрялся оставаться добродушным даже тогда, когда жизнь с размаху била его лицом о ближайшую стену. Точнее, один раз о стену, а второй раз о мой кулак. С него хватило.
Ну и, разумеется, на Лив. Потому что уйти ночью неизвестно куда — это ведь совершенно нормально. Особенно после всего, через что она прошла. Особенно в городе, который уже сломал ей жизнь.
— Ненормальная, — буркнул я посоху, когда тот мигнул зеленым, собираясь влезть в мои мысли, чтобы высказаться по этому поводу.
Предатель. С первой минуты знакомства каждый кристалл на набалдашнике был на ее стороне.
— Даже не начинай, — предостерегающе процедил я сквозь зубы и для верности ткнул нижним концом посоха в каменную мостовую. — Мое беспокойство продиктовано здравым смыслом. Я бы точно так же волновался за любого другого человека.
Кристаллы вспыхнули ярче, и где-то на краю сознания мелькнуло настолько откровенное ехидство, что я едва не остановился посреди улицы.
— Ты только что посмеялся надо мной?
Артефакт предпочел не отвечать. Я глубоко вдохнул и так же медленно выдохнул. Слишком много эмоций для разговора с палкой.
— Между прочим, — продолжил я, снова шагая вперед по улице, — она проблемная. Это было понятно с самого начала. У нее отсутствует инстинкт самосохранения, чувство меры и, подозреваю, базовая логика.
Посох мигнул так, будто это были не недостатки, а список выдающихся достоинств.
Мне будет тяжело путешествовать, если Лив однажды поймет, что вторая часть моей души с удовольствием объединится с ней ради того, чтобы трепать мне нервы. И они, зараза, прекрасно сработаются.
Каменные стены переулка тем временем чуть ли не смыкались над головой, оставляя между домами полоску блеклого лилового света. Воздух пах сыростью и цветами — в Арк-Ан-Селле постоянно что-то цвело из-за духоты и влажности.
Всматриваясь во все подозрительное, я ловил себя на перепадах эмоций, которые мне не свойственны. По-крайней мере, я так думал.
Сначала накрывало раздражение, при виде смазанных отпечатков сапог, которые оказывались чужими, и след обрывался. А потом добивало облегчение, потому что обрывок одежды рядом с пятном крови не напоминал ничего из того, в чем я видел Лив.
От этих бесконечных качелей внутри поселилось мерзкое напряжение. Как можно было потерять девушку, которая по уровню создаваемого шума могла конкурировать с бродячим цирком, запертым в таверне гномов?
Я вышел из переулка на широкую улицу и поднял посох над головой, плавным движением описывая круг в воздухе. Кристаллы мигнули мягким зеленым светом, но магия отозвалась неохотно.
Даже у колдунов с артефактами есть предел. И даже великие мира сего, как ни прискорбно, все еще нуждались в такой унизительно человеческой вещи, как сон.
— Выручай, друг, — произнес я, концентрируя энергию в набалдашнике.
В небе раскрылся изумрудный разлом, и из него лениво выплыл старый добрый Прыгун не больше ладони. Но большой мне и не нужен. Для поиска достаточно и маленького, размер которого компенсируется скоростью.
Прыгун тихо качнулся в воздухе и уставился на меня. Полупрозрачное эфирное тело мерцало зеленоватым светом, а длинные плавники лениво подрагивали. Создание было полно спокойствия — которому я завидовал сегодня — и не торопилось спасать двух пропавших девушек. Впрочем, Прыгуны вообще редко спешили делать хоть что-то.
— Я пойду по улицам, поспрашиваю горожан, если кто-нибудь вообще что-то видел, — сказал я, поправляя ремень сумки. — А ты проверь дома и таверны. Все. Если найдешь их — сразу возвращайся.
Китенок моргнул темным глазом и беззвучно нырнул в стену ближайшего дома.
Эфирные тела тем и хороши, что для них пространство — скорее рекомендация, чем правило. И время они воспринимали примерно так же. Именно поэтому вторым заклятием я выбрал призыв, несмотря на трусливые бормотания наставников, которые даже не пытались подружиться с шутниками под Башней. Считали их опасными. А все потому что никто не знал, откуда приходят Прыгуны. И никто не знал, куда они исчезают. Словно озеро, это портал в бесконечность.
За те пять минут, что держалось заклинание, — таков предел замедления и призыва, — Прыгун успел проскользнуть через каждый закоулок второй линии города: дома, таверны, подвалы, щели в стенах и такие дыры, о существовании которых хозяева наверняка даже не подозревали.
Когда заклинание начало рассыпаться, эфирное создание вернулось и стремительным рывком прошло сковзь мое тело. Мир качнулся, а перед глазами появилась площадь и подобие фонтана. Прыгун что-то нашел там. Или почувствовал. Не понятно что, но мне точно стоило поторопиться и проверить.
Как только китенок нырнул обратно в разлом и исчез, я рванул вперед.
На площади в глаза сразу бросились два бродяги, которые дремали у того самого фонтана, завернувшись в тряпки. Один из них жадно прижимал к груди потрепанную шапку, будто в ней лежали сокровища королевства.
Я подошел ближе и осторожно толкнул мужчину в плечо.
— Эй. Давно тут сидите?
Бродяга лишь раздраженно отмахнулся и перевернулся на другой бок. Я дернул его еще раз.
— Не дам, — сонно пробурчал он. — Мое.
— Да плевать мне, что там у тебя, — процедил я. — Что ночью на площади было? Что-нибудь странное видел?
Мужик мгновенно оживился, словно разговор наконец-то зашел о действительно важном. Развернулся, демонстрируя половину зубов, заплывший синяком глаз и лицо со шрамами разной степени паршивости.
— Шапку сперли! Вот что было!
Я прикрыл глаза и потер переносицу. На голодный желудок, после бессонной ночи и беготни по городу, терпение у меня было на пределе предела. Молча схватив бедолагу за шкирку, я окунул его голову в фонтан. Вода с плеском разлетелась, а бродяга взвыл так, будто я пытался утопить его в лаве. Зато проснулся. Да и освежиться ему, если честно, тоже не мешало.
— Да девки это были! Девки! — выкрикнул он, цепляясь за мои рукава, когда я дал ему перерыв. — Гадали тут полночи!
— Какие девки? О чем гадали? Куда потом ушли?