Попаданки

Дрожащими, но внезапно обретшими уверенность пальцами Саманта вцепилась в пуговицы. Она не была бы собой, если бы не ответила на его ультиматум такой же дерзостью. Да, она выполняла его приказ. Да, прямо сейчас он доминировал. И Саманта хитро улыбнулась, слегка прикусив нижнюю губу.

Издевательски медленно она выковыривала из дырочки пуговку за пуговкой. Одна, вторая, третья... Пальцы Валериана нетерпеливо сжали ее бедра, давая понять, что она успешно играла на его нервах. Последняя пуговица поддалась, но Саманта лишь слегка развела края ткани, оголяя мягкий животик и дразняще прикрывая грудь.

— Доволен? — выдохнула она, бросая ему вызов.

Глаз Валериана опасно сузился. Наглость Саманты подействовала на него как бензин, брошенный в костер. Его челюсть сжалась так, что на щеках заходили желваки, а по венам ударил новый мощный прилив адреналина.

— Ты играешь с дьяволом, — прохрипел он.

Валериан не стал тратить время на ответные любезности. Он сам рванул полы рубашки в стороны, сбрасывая ткань с ее плеч. Теперь между ними не осталось вообще ничего. Он навалился на Саманту всей своей тяжестью, впечатывая ее в стену. От контакта кожа к коже у обоих перехватило дыхание. Тогда Валериан приподнял ее бедра и одним мощным, глубоким толчком удовлетворил взаимное желание к единению. После чего на секунду замер, укрощая собственную силу, пока его пульс отсчитывал сумасшедшие удары в районе ее бедер.

Саманта надрывно всхлипнула, пытаясь удержаться на краю бездны. Валериан заполнил собой все ее мироздание — он был мыслью в ее голове, воздухом в легких и самой сладкой пыткой для тела. Его блаженное присутствие вышибало из нее все здравое и логиченое, рассеивая по телу безумное и хаотичное влечение.

— Больше... никаких... игр, — прорычал он ей в самые губы.

И начал двигаться. Сначала медленно и глубоко, а затем ритмично вколачивая ее в дерево комода, который глухо бился о стену. Каждым толчком он выбивал из Саманты остатки хваленого контроля, заставляя кричать его имя и в очередной раз плавиться под его телом.

— Хочу занять больше места в твоих мыслях, Саманта.

От бешеного темпа Валериана у нее двоилось в глазах, а выдохи превратились в рваный скулеж. Но каким же блаженством оказалось наконец-то пустить все на самотек и полностью потерять контроль.

По телу Саманты одна за другой катились волны безумного удовольствия, и Валериан видел это в ее широко раскрытых, затуманенных глазах. Его тело натягивалось все сильнее, превращаясь в литой кусок гранита. Каждая мышца ног и жесткий рельеф пресса сжимались в железные узлы, задавая колоссальное напряжение, которое вот-вот готово было взорваться.

Взгляд опустился к пышной груди Саманты, соблазнительно вздрагивающей в такт их движениям. Валериан просто не мог удержаться от того, чтобы не смять ее. А когда до боли сжал пальцами налившийся сосок, Саманта выгнулась навстречу и, оттолкнувшись от комода, обвила руками его шею.

Он подхватил ее под ягодицы и, не разрывая жаркой связи, двумя шагами перенес на кровать. Валериан попытался навалиться сверху, но раненое плечо тут же отозвалось предупреждающей болью. Глухо рыкнув от досады, он на ходу переиграл ситуацию. Развернул Саманту к себе спиной, заставляя упереться ладонями в стену у изголовья.

И когда она послушно прогнулась в пояснице, призывно и беспомощно отставляя бедра, Валериан снова вошел в нее, изучая каждую реакцию на свои действия. От каких касаний она задерживала дыхание, какой темп вынуждал ее выгибаться навстречу и когда ее стоны становились громче. Азарт сродни тому, что появляется во время укрощения шторма. Да, его жизнь была во власти этой женщины, но сама она полностью подчинялась его рукам.

Валериан медленно провел широкой ладонью по мокрой от пота изящной спине, опустился к подрагивающей пояснице, очертил ягодицы и с силой сжал бедра.

Шлепок!

Хлесткий звук удара эхом разнесся по комнате. Саманта вскрикнула — громко, испуганно, но в этом звуке не было боли, только концентрированная похоть и удивление неожиданному. На ее нежной коже мгновенно расплылся отпечаток его ладони. От этой резкой стимуляции она сжалась так сильно, что Валериан едва не капитулировался в моменте.

— Валериан… о боги! — выдохнула она, сильнее упираясь лбом и ладонями в стену. Ее бедра мелко дрожали, а изнутри вырывался тихий, прерывистый плач.

— Да, девочка моя? — прохрипел он ей в самое ухо, кусая за чувствительный край мочки и обжигая шею тяжелым дыханием.

Он не дал ей времени прийти в себя.

Хлесткие, уводящие с ума хлопки тел эхом разносились по комнате, смешиваясь с надрывными стонами Саманты, которая умоляла его не останавливаться. Валериан жадно фиксировал взглядом каждый сантиметр ее тела — изящного, гибкого, полностью прогнувшегося под его напором.

Саманта же видела их сплетение в тенях на стене. Очертание изгиба спины, дразнящее покачивание груди в такт их страсти и огромный силуэт Валериана, который нависал над ней сзади, наматывая волосы на кулак. Вид этой безумной, животной покорности на стене вышиб из нее остатки разума.

Она даже не подумала прикрыть глаза, когда их обоих смыло цунами. Продолжила пожирать взглядом мечущиеся по стене тени, фиксируя каждую секунду их общей дрожи. Валериан глухо вытолкнул наружу ее имя и запрокинул голову назад. Жар его финала на ее пояснице запустил по коже новую волну искр. Внутри все перевернулось от осознания, что упрямый пират позаботился о том, чтобы их взаимоотношения не стали еще сложнее.

Саманта обессиленно уткнулась щекой в подушку. Внутри постепенно утихала безумная пульсация, оставляя после себя глухую, сладкую истому. Валериан же тяжело, со свистом выдохнул и уткнулся лбом в ее влажное от пота плечо. Пальцы здоровой руки разжались, выпуская шелковые пряди, а раненое плечо мелко подрагивало от перенапряжения. Но сейчас ему было на все плевать.

— Кажется, мы пропустили ужин, — буркнула Саманта в подушку, все еще наблюдая за вспышками перед глазами.

— Перешли сразу к десерту, — выдохнул смешком Валериан и скатился с нее.

Саманта разочарованно пискнула, почувствовав внезапную прохладу. Но мужчина тут же перевернул ее на бок, лицом к себе, и притянул к груди, укрывая обоих тяжелым одеялом. Его сильная рука по-хозяйски легла на чувствительную талию, прижимая девушку так близко, что их колени переплелись.