Попаданки

*81* Прошлое

— Милана явно к вам неравнодушна, — озвучила Саманта первое, что пришло в голову, лишь бы нарушить затянувшееся молчание. Хватит уже молчать. Надоело.

— Да, знаю, — честно признался Валериан. В его голосе не было бахвальства, скорее легкое, чисто мужское замешательство. — Но я, признаться, не думаю, что могу с этим что-то сделать. Сердцу ведь не прикажешь, верно?

Он галантно предложил Саманте свою здоровую руку, приглашая взять его под локоть. Тропинка, петлявшая сквозь светлый лесок, который больше напоминал сад, внезапно оборвалась, и они вышли к самому краю живописного обрыва. Погода стояла удивительно мягкая и безветренная. Ритмичный, убаюкивающий шум прибоя где-то далеко внизу ничуть не заглушал голоса, а наоборот, создавал идеальный, умиротворяющий фон для откровенного разговора.

— У меня с сердцем сложные отношения, — Саманта бросила на него мимолетный взгляд из-под ресниц. — Но вернемся к Милане. Я правильно поняла, что она — внучка Грега? Он немного рассказывал о ней. И о вашем детстве тоже.

— Да, все верно. Мы росли вместе, пока наши родители — вернее, в ее случае дед, а в моем отец — служили при дворе.

— Грег служил при дворе? — удивилась Саманта.

— Личным поваром прошлой королевской династии, — усмехнулся Валериан. — Так что, когда он в очередной раз будет ворчать на камбузе, заявляя, что он — великий кулинарный гений, поверьте, он ни разу не шутит.

— Я это учту, — Саманта подставила лицо прохладному морскому бризу. — А ваш отец?

— Он был рыцарем. И я пошел по его стопам, — Валериан пожал плечами, словно говорил о чем-то обыденном, хотя в его осанке мгновенно проступила благородная стать. — Служба, верность кодексу, защита короны...

— Что изменилось? — тихо спросила Саманта, вспомнив изрезанную шрамами спину мужчины. — Как вы стали пиратом?

— Произошел переворот, — Валериан постарался, чтобы это прозвучало легко. Однако Саманта, чьи пальцы по-прежнему держали его под руку, ощутила, как резко закаменели его плечи. — Дальше все прозаично: я остался верен прежнему королю, был пойман и приговорен к пожизненному заключению.

— Но вы здесь, со мной.

— А вы наблюдательны, Саманта, — Валериан едва заметно улыбнулся. — Спустя три года Грег помог мне бежать.

— Ясно. И в ту же секунду Милана автоматически превратилась во внучку государственного преступника и изменника, — закончила за него Саманта. — Ей тоже пришлось бежать. Для молодой девушки это, наверное, стало настоящей трагедией.

— Как и для многих в этом поселение. «Второй Шанс» для большинства стал попыткой собрать разбитую жизнь и начать все заново, — продолжил он, а его челюсть сжалась. — Милана всегда под моей защитой, она для меня как младшая сестра. Но ответить на ее истинные чувства я не способен. И она это прекрасно знает.

— Знает, но не принимает, — тихо заметила Саманта.

— Ей нужно время, чтобы переболеть этим.

— Возможно.

Женщина, которая пожертвовала ради мужчины своим будущим, вряд-ли просто переболеет. Это было слишком глубокое, выстраданное чувство — куда сильнее и опаснее, чем обычная девичья влюбленность.

— Спасибо, что поделились, — Саманта вернулась к изучению раскинувшейся перед ними панорамы бескрайнего моря. — Мне приятно узнать больше не о грозном капитане пиратов по прозвищу Рыжий Дьявол, а о Валериане — человеке, за которого абсолютно все в этом поселении переживали, как за самих себя. Знаете, когда я ходила на рынок, каждый встречный расспрашивал меня о вашем самочувствии и искренне желал вам скорейшего выздоровления. Такая преданность и любовь не рождается просто так. Вы наверняка многое сделали для поселения.

Местные три солнца — багрово-красное, пронзительно-синее и ослепительно-белое — величественно поднимались к самому зениту, щедро окрашивая облака лиловыми и неоновыми мазками. Этот безумный, космический свет дробился и искрился, отражаясь от зеркальной глади бескрайнего моря. Там, далеко внизу, в хрустальных гребнях волн грациозно резвились дельфины — ну, или какие-то диковинные местные твари, их напоминающие, — а над самой водой с пронзительными, свободными криками кружили чайки, ловя крыльями разноцветные блики утра.

— Я даже немного вам завидую, — с грустью добавила Саманта. — В моей жизни таких надежных тылов и любящих сердец, увы, никогда не водилось. Мне приходилось полагаться только на себя.

— По вам кто-нибудь скучает там, в вашем мире? — мягко и весьма тактично поинтересовался Валериан. В этом вопросе, помимо искреннего участия, крылось и вполне понятное мужское желание разузнать, остался ли у нее дома кто-то важный. Муж, например.

— Печально это признавать, но нет, — Саманта покачала головой, и на ее губах промелькнула горькая усмешка. — Вся моя жизнь до последнего дня замыкалась исключительно на работе. С родителями я не общаюсь уже много лет. И, честно говоря, не горю желанием. Мужчину, с которым хотелось бы связать судьбу и построить семью, я так и не встретила. Мне все казались... слабыми. И речь не о физической силе.

Саманта тихо вздохнула, изящно опустилась на мягкую траву у края обрыва и обхватила колени руками, устремив взгляд на играющие в лучах трех солнц волны.

— Или это я разучилась быть слабой? Сама не знаю... Но как бы там ни было, вам повезло. Иметь такую преданную семью — это роскошь, — закончила мысль Саманта, наблюдая, как Валериан садится рядом. — Даже с учетом того, что Минала готова прожечь во мне сквозную дыру своим ревнивым взглядом. Намекните ей при случае, что у нее нет повода для беспокойства.

— Боюсь, повод у нее как раз есть, — с обезоруживающей прямотой отозвался Валериан, глядя на Саманту в упор.

Та оцепенела, не зная, что ответить. Внутри все задрожало, словно по ее голове прошлись капиллярным массажером. Суровый, непробиваемый адвокат Саманта, которая с легкостью разносила оппонентов в пух и прах на самых жестких судебных процессах, сейчас нервничала от простого взгляда.

Заметив ее замешательство, Валериан перевел внимание обратно на горизонт.

— Простите меня за грубость в ту ночь, — Саманте пришлось приложить усилие и слегка прочистить пересохшее горло, чтобы выдавить из себя эти слова. — Я не сдержалась. Вы не заслужили моих истерик.

— Вам не за что извиняться. Вы сказали, что думали.

— Я извиняюсь вовсе не за суть сказанного. Я извиняюсь за то, как именно я это сделала.

Валериан, снова перевел на нее внимание и с улыбкой отметил, как по-детски раздувались у Саманты ноздри, когда она нервничала.