Попаданки

*77* Вопрос

Ко второй кружке эля Рита оккупировала подоконник. Закинув ноги на стул, она критическим взглядом окинула округлившийся живот, мешавший нормально дышать, и попыталась принять позу утонченной леди, картинно жестикулируя вяленым хвостом угря.

— Никогда в жизни не встречала живых драконов, — она мечтательно закатила глаза к закопченному потолку. — Но, слушай, быть чешуйчатым огнедышащим ящером — это же верх бытового удобства! Только представь, какая экономия на коммунальных услугах: плиту покупать не надо, дрова колоть не надо. Захотела перекусить среди ночи — изрыгнула аккуратную струю пламени прямо на сковородку и жаришь себе блинчики. Главное — брови не спалить.

Рита смерила угря тоскливым взглядом, поняла, что тот больше не лезет, и отложила хвост в сторону.

— О! А еще можно открыть малый бизнес и крутить деньги! Пиццу печь, например. В бешеных масштабах. Выставить заготовки в ряд, пройтись вдоль них и так: «Пыыыых!»

Увлекшись визуализацией драконьего производства, Рита потеряла равновесие и чуть не завалилась с подоконника в объятия испуганного торговца контрабандой. Леонтал быстренько пересел к ней, чтобы подпереть весело раскачивающую девушку плечом.

— Пицца? — приподнял бровь эльф, приобнимая за плечо. — Плита? Бизнес? Производство? Знаешь, радость моя, я скоро начну записывать твои речи. Через десятки лет станет дорогим артефактом.

— Ой, не умничай! Так... что ты там спрашивал? — промурлыкала Рита, устраиваясь на его плече поудобнее. — Ах да! Пицца! Это еда у нас такая. Пища богов! Берется лепешка из теста, густо мажется кетчупом… это такой безумно вкусный соус из помидоров. Потом гора мяса, сырочка побольше, грибочков по вкусу… Ну и особо утонченные извращенцы вроде меня бросают туда ананасики. А потом ставится в печь. Ну или дракон может сделать такое «Р-р-р-р!» — и вуаля! Идеальная прожарка, сыр тянется, корочка хрустит, никакого угля.

— Звучит… варварски.

— Да ничего ты не понимаешь! — Она хлопнула его ладошкой по груди. — Один раз попробуешь — вовек не забудешь, за уши не оттащишь. Я тебе как-нибудь приготовлю. О! Или бургер! Берется пышная булка, сочная, сочащаяся жиром котлета, зелень, помидорки, соус, еще соус… и сверху все это накрывается второй булкой!

Леонтал несколько секунд задумчиво созерцал ее сытую, вдохновенную физиономию и активную жестикуляцию, а потом поинтересовался с искренним недоумением:

— Вам нравится собирать еду?

— Ну, если сформулировать это так, то доля правды в твоих словах есть.

Леонтал снова рассмеялся. Причем сделал это так порочно-притягательно, что парочка раскрасневшихся от эля дам за соседним столом шумно вздохнула от нехватки романтики в организме. Зато мужская половина таверны с не меньшим энтузиазмом косилась на Риту, которая продолжала гнездиться на подоконнике в позе похмельной горгульи у плеча эльфа.

— Интересно… — Леонтал провел указательным пальцем по ее руке вниз-верх и вздохнул так, что ткань рубашки натянулась, подчеркивая красиво перекатившиеся под носом Риты мускулы. Стало жарко.

— Что именно?

— Третий столик справа. — Леонтал небрежно покрутил в свободной руке кружку и сузил глаза.

Рита покосилась. Трое молодых матросов тут же поспешно уткнулись в свои тарелки, сделав вид, будто их до глубины души волнует жаренная рыба.

— И? — Рита повернулась обратно.

— На тебя смотрят.

— Не неси чушь.

— Один уже дважды поправил волосы.

— Может, у него вши.

— А второй облизнулся.

— Как? — Рита приняла вызов и отстранилась, чтобы смотреть ему в глаза. — Так? — Она медленно прошлась кончиком языка по верхней губе. — Или вот так? — Двусмысленно скользнула им по зубам. — О! Или вообще так? — и выдала серию быстрых, призывных движений, как змея, атакующая воздух.

— Что это за пародия на голодную виверну? — рассмеялся Леонтал. — Настоящие хищники делают это скорее вот так!

И он с убийственным изяществом облизал верхнюю губу, игриво и так многообещающе приподняв светлые брови, что Рита на секунду забыла, как дышать. Через мгновение они оба залились смехом, после чего синхронно сделали по хорошему глотку эля.

— Нет, ты погляди на них, — Леонтал подпер подбородок ладонью. — Кто бы мог подумать. Только мы расторгли брак, как на мою бывшую жену нагло кладут глаз какие-то портовые хмыри. Прямо при мне! Слушай, а может, поженимся еще разок, а? Чисто из вредности. Меня же жаба задушит, если тебя кто-то умыкнет.

Рита как раз сделала очередной глоток и от неожиданности поперхнулась, закашлявшись так, что эль чуть не пошел через нос.

— Господи, Леонтал, прекрати нести эту чушь! — прохрипела она, краснея. — И вообще, не на меня они смотрят. Глаза разуй. Вон, на тех дам у стойки с формами. Вот там есть на что поглазеть.

— Или на твои очаровательные ножки.

Рита демонстративно закатила глаза, но ногами на стуле все же игриво покачала — чисто из женского тщеславия — и потянулась за очередным куском угря.

— Да не пялятся они на меня, уймись.

— Пялятся.

— Да с какого перепугу?

Леонтал на секунду завис и изумленно моргнул.

— Ты сейчас серьезно?

— Ну… — Рита неопределенно пожала плечами, уставившись в свою кружку. — Я не из таких девушек, понимаешь? Ну, знаешь… воздушно-неземных нимф. Которые все из себя красивые-красивые, пахнут фиалками, изящно хлопают ресничками и падают в картинный обморок от каждого комплимента. Я обычно… ну, как бы помягче сказать… баба-конь. Коня на скаку остановит, некроманту некромантию оторвет, а потом пойдет рагу трескать.

Леонтал посмотрел на нее с такой непередаваемой смесью нежности и иронии, будто рядом с ним сидело самое редкое, прекрасное и совершенно неадекватное существо во всех известных мирах.

— Рита.

— Что?

— Ты сейчас оскорбила мое зрение.

— Чего-о? — Рита даже жевать перестала.

— Я, очевидно, вижу перед собой очаровательную, привлекательную и соблазнительную женщину. А ты пытаешься продать мне историю про какого-то непарнокопытного тяжеловоза. В твоем мире нет зеркал?

Она фыркнула.

— Мужчины любят нежных, трепетных и прозрачных. Чтобы как фарфоровая куколка из лимитированной коллекции. Чтобы ее можно было пафосно защищать от сквозняков, носить на руках и падать ниц, даря фиалки. А я? Ну какая из меня кукла? Я этой фиалкой могу подавиться, если она залетит мне в рот, пока я качу на Толике через поле.