Герцоги предпочитают блондинок

Глава 2

Малолетних правонарушителей… можно встретить в любой части столицы. Многие из них… находятся в обучении и услужении у более старших воров; другие ведут жалкое существование, добывая себе средства на жизнь нищенством, исполнением мелких поручений, продажей афишек, карманными кражами и воровством с прилавков.

Поднявшись по бесконечным ступеням темной и узкой лестницы, Клара и Дэвис оказались в длинном коридоре. С обеих сторон виднелись черные двери, и на одной из них висела табличка со знакомым именем.

Дэвис пришлось постучать трижды, прежде чем мужчины внутри это заметили. Кажется, они спорили, хотя в этом Клара не была вполне уверена.

Один из мужских голосов, тот, что пониже, звучал очень знакомо.

Однако, входя, Клара еще не вспомнила, где слышала его раньше. Взгляд серых глаз остановился на ней – и она вдруг застыла. Сразу в нескольких местах ее тела вспыхнул пожар и начал стремительно распространяться: запылало лицо, шея – и еще некоторые области, существования которых истинная леди не признает даже наедине с собой.

Ощущение странное и тревожное. Но истинная леди всегда сохраняет самообладание. Даже если чувствует себя так, словно с размаху налетела на фонарный столб.

– Леди Клара? – проговорил Рэдфорд. Пронзительный взгляд серых глаз скользнул по ней – быстрый, оценивающий взгляд. – А это что? Искусная маскировка?

– Рэдфорд, что за… – заговорил второй джентльмен.

Клара подняла руку, призывая его к молчанию. Нужно немедленно завладеть инициативой, иначе это сделают они. И начнут обращаться с ней, словно с ребенком – так всегда мужчины ведут себя с женщинами, особенно с теми, что помоложе. Скажут ей что-нибудь успокаивающее и отошлют подальше. Может, даже проболтаются поверенному папы. Не факт, что правила конфиденциальности, принятые у адвокатов, применяются к женщинам.

«Не выказывай неуверенности или тревоги, – приказала она себе. – В кои-то веки тебе представился шанс сделать что-то полезное, а не только сидеть дома и отгонять женихов!»

Вспомнив бабушку с отцовской стороны, Клара заговорила, как она, решительно и властно.

– Благодарю, теперь я знаю, кто передо мной, – обратилась она ко второму джентльмену – ростом пониже, с волосами посветлее и одетому не во все черное. – Откуда он меня знает, неважно. А вы, должно быть, известный адвокат мистер Томас Уэсткотт. Времени у меня немного, так что предпочту не тратить его на формальности. Как совершенно верно заметил ваш коллега, я леди Клара Фэрфакс. Это Дэвис, моя горничная. Обратиться к вам посоветовал мне Фенвик, тот мальчик, что сейчас пытается прикончить вашего клерка.

На миг она задержала взгляд на высоком черноволосом мужчине, и снова ее охватило то же чувство, что на Чаринг-Кросс, – чувство, что этот человек ей хорошо знаком.

– Фенвик полагает, что именно мистер Рэдфорд обладает специфическими знаниями и навыками, необходимыми для решения нашей проблемы, – закончила она.

– У него все специфическое, тут не поспоришь! – вставил Уэсткотт.

– Вы не из-за хромой псины пришли? – подозрительно поинтересовался Рэдфорд. – У полиции, знаете ли, есть дела поважнее, чем…

– Я пришла из-за обездоленного мальчика, – ответила Клара.

Мистер Рэдфорд подошел к окну и взглянул вниз.

– И решили, что именно мы ему поможем? Речь, конечно, не об этом пареньке внизу. На обездоленного он не слишком похож. Да и постоять за себя умеет… Смотрите-ка, он Тилсли устроил «гильотину»! И, кстати, этого вашего парня я где-то видел.

Клара росла с тремя старшими братьями, так что поняла, о чем он. «Гильотиной» называется прием, когда одной рукой зажимаешь голову противника у себя под мышкой, а другой наносишь удар.

– Совершенно верно, вы с ним уже встречались. Поэтому мы и здесь, – подтвердила Клара.

– И как этот шпаненок теперь себя называет? – поинтересовался мистер Рэдфорд.

– Сам себя – никак. Он и устриц мог бы поучить скрытности. Наниматели называют его Фенвиком. И он считает, что вы поможете нам найти мальчика по имени Тоби Коппи.

Мистер Рэдфорд отвернулся от окна.

– Кто такой этот Тоби? Друг… э-э… Фенвика?

Предыдущие два дня Клара провела за сбором информации о Рэдфорде. Задача не из легких, даже если бы ей не приходилось скрывать свои изыскания от родных.

Оливер Рэдфорд по прозвищу Ворон был довольно известен, но пользовался скорее дурной славой. Ни в парламентских отчетах, ни в светской хронике его имя не появлялось, зато регулярно мелькало в репортажах из зала суда. Судя по этим репортажам, Рэдфорд был хорошо образован, обладал острым умом и был полностью лишен такта. Прочесть все доступные отчеты с судебных процессов Кларе не удалось – не хватило времени; однако поражало, что Рэдфорд выиграл так много дел, притом что, кажется, все вокруг – судьи, свидетели, присяжные, даже его собственные клиенты – готовы были свернуть ему шею.

Клара их понимала. С Рэдфордом она не провела и пяти минут, но он ее уже раздражал.

– Если вы позволите мне начать с начала, – ядовито откликнулась она, – а не следовать за хаотическими скачками вашей мысли…

Черная бровь Рэдфорда взлетела вверх.

– Хаотическими? – повторил он.

– В случае если ты не заметил: это был упрек, – вставил мистер Уэсткотт.

– Я так и понял, – откликнулся мистер Рэдфорд.

– Нагоняями его не проймешь, миледи, – пояснил мистер Уэсткотт. – Даже если признает, что его ругают, не надейтесь, не прислушается. Разумеется, во всем остальном он чистый бриллиант.

– Так мне и сообщили, – ответила Клара, – иначе меня бы здесь не было.

– Конечно, миледи, – подхватил мистер Уэсткотт. – И поскольку ваша милость взяла на себя труд прийти сюда, нам лучше вести разговор согласно заведенному порядку. Честно говоря, меня самого удивляет, что человек, прославленный своей фанатичной приверженностью логике, сейчас блуждает мыслями непонятно где. Если ваша милость будет так добра присесть… сюда, пожалуйста, на стул у огня… точнее, туда, где в холодную погоду был бы огонь. Там почище…

Прервав его, вперед шагнула Дэвис, смерила Уэсткотта суровым взглядом и протерла сиденье стула носовым платком.