Грани

Глава 36

История с убийством графа, увы, она, казалось, никогда не будет забыта.

Приехавшая с нами из Лондона прислуга, как только инспектор Оберлайн разрешил, она вся подалась обратно в столицу Великобритании. Следствие было закончено, и наёмные экипажи из Шотландии направились в сторону Англии. Бывшие наши служащие заручились рекомендательными письмами от нас и денежным вознаграждением за неразглашение событий, свидетелями которых они стали. Я была уверена, они и вспоминать не хотели о случившимся. Наверное, до тех самых пор, пока им не заплатят больше. Эта мысль тревожила меня иногда, но впереди была зима и это внушало мне надежду, что всё утрясётся.

Няни и просто горничные, до самого последнего старались не заходить в крыло, где находились графские покои, закрытые сейчас до лучших времён.

А я, вдруг смотря на всё это переселение и то, как некоторые няни безразлично отводят глаза, осознала себя в этом доме действительно на месте. Странно, да? Я будто освободилась от тяжести. Стала той, которая захотела враз избавиться от чужих и случайных людей в своей жизни. И признаться, я с удовольствием смотрела, как бегут «крысы». И чётко была уверена, что корабль наш далеко не тонущий.

Степан с супругой поддержали меня. Они, спокойно обдумав ситуацию, решили, что всегда могут покинуть эти места, ведь в Лондоне у нас были свои законные этажи. Мы их сейчас весьма неплохо сдавали, получая от миссис Фултон содержательные отчёты и денежные средства.

Магда не покладая рук заботилась о детях, найдя себе в помощники девушек из местных.

В отдельном кабинете у нас со Степаном состоялся очень серьёзный разговор, при котором, бывший крепостной вдруг признался, что именно в этой глуши, он может оставаться самим собой.

- Я будто маску снял, Анна Николаевна. Чужую роль перестал играть. Все эти визиты мистера Митчелла, двусмысленность нашего положения и обстоятельства с тайной о моих мастерских, мне кажется, мы наконец-то нашли своё место в этой стране. Чужой песчаный берег озера с солёной водой позволил мне забыть, что я не в России.

- Думаешь жить вот так среди гор – это действительно безопасно для нас? Степан, а если гости незваные нагрянут, что делать будем? Я не считаю это имение полностью своим. Как только объявится настоящий хозяин, мы вернёмся в Лондон.

- Следствие распугало многих желающих побывать у вас в гостях. А ещё дороги, с Эдинбурга, и с Глазго просматриваются с наших сопок как на ладони. Инспектор Оберлайн бывает у нас часто, говорят корни у него из Шотландии. И ещё… Один человек, он хочет, чтобы вы его выслушали, Анна Николаевна.

- Кто это?

- Местный. Он предлагает горцев пригласить с семьями для охраны и работы в имении.

- Горцев?! Не представляю, как с этим буду управляться. Чужой язык, обычаи и нравы.

- Через меня распоряжения отдавать будете, вы главное подсчёты ведите и планы обсчитывайте, как можете только вы. Уверяю, из чужих на эти земли никто не ступит.

- Они же семьями прибудут?

- Женщины, дети… мужья при них. Сейчас приедет несколько семей: - строительством займутся. Подъездные пути к имению сделают иными. К зиме многое нужно успеть. Вы же с Магдой начните изучать местное наречие. Кристин вам в помощь будет.

Прищурившись, я смотрела на Степана, чётко понимая, что обратного пути крепостному в Россию нет, и решил он в Шотландии обосноваться. А для этого связи стал заводить и язык учить. Никогда он ещё не был так уверен в себе.

****

Вересковые пустоши, окутанные редким туманом в предгорьях, они простирались до самого края озера. И будто бы стремились туда, где чернели остатки древнего строения.

Его разрушенные стены, словно тёмные кости доисторического животного, торчали из земли, напоминая о забытых временах. Каждый раз, когда я отправлялась верхом к этим камням, меня охватывало странное чувство – желание узнать буквально всё об этой стране. Необъяснимое волнение тянуло меня в это место.

И всегда рядом была Кристин, её рыжая коса развевалась на ветру. Мне кажется, именно по этой рыжей копне волос нас всегда находила охрана, от которой мы старательно хотели скрыться.

Спрятавшись от любопытных взглядов, я старалась говорить с девушкой на местном языке. Я, княжна Анна Латынина из России, училась ему с усердием. И Кристин, моя верная горничная, старательно обучала меня разговорной части шотландского наречия.

- Я вас понимаю, княжна Анна! – говорила она. И её голос звучал для меня как песнь соловья.

- Понимаю, что вы говорите! Вы очень прилежная ученица!

- Правда? А вот ещё, слушай!

Говорила, не опасаясь критики или насмешки, а после шла, закрыв глаза, представляя русское поле и раздолье. Тряхнув рыжей косой, девушка в ответ смеялась и подставляла лицо весеннему солнцу. И в этот момент казалось, что сама природа улыбается нам. Но стоило только нам приблизиться к камням древнего строения, как улыбка Кристин исчезала. На смену ей приходила тень тревоги и суеверий.

Но мы всегда к нему приближались!

Меня тянуло к этой неровной кладке фундамента, поросшей травой и пустым окнам - глазницам в толстых камнях стен. Разрушенные они хранили свои тайны. Местные говорили, что в этих камнях обитают духи, здесь совершались когда-то древние ритуалы, и озеро, у подножия замка было свидетелем многих трагедий и битв.

Спешившись, я всегда бродила, уклоняясь от слишком цветущих кустов, цепляющих мои юбки. Рассматривала горы на другой стороне озера, подставляя лицо ветру. Мечтала о путешествии домой. Это был ритуал, особое для меня время. Ведь мы пережили в имении зиму, трудности, холод, ветра и болезни.

И вот наступила весна! Кристин неподалёку, не желая подходить близко, стояла, наблюдая за мной, и загадочно улыбалась; время от времени я останавливалась, чтобы прикоснуться к остатку стены — осторожно, как будто прикосновение могло оказаться чувствительным и опасным для неё.

«- сама история застыла в этих изваяниях, а озеро, отражаясь в синеве небесной, становится похожим цветом на взгляд мистера Мак Фергюса».

Это я мысленно имела в виду того мужчину, который встречал наш приезд больше полугода назад на крыльце имения. Сейчас его было не узнать. Иногда мне казалось, что именно он владелец всего этого дома. А мы со Степаном его именитые гости. А вернее, будет сказать инвесторы, которые вкладывали средства в расширение и облагораживание всего вокруг. Имя он носил звучное – Рональд Мак Фергюс. Что значило Рональд сын сэра Фергюса.