Грани

Глава 35

Позже, дознавателю, инспектору полиции мистеру Оберлайну я буду тихо говорить, аккуратно подбирая слова о том, что этот день был таким, как и все предыдущие. И только лорд Линдси перед отбытием в Эдинбург удостоил меня беседой наедине. Вернее, не наедине, разумеется, в присутствии миссис Мод.

- О чём вы говорили, миледи?

- О документах на это имение. Он вручил их мне. Ещё в Бате, у нас с графом состоялась сделка. Мы обговорили её условия. Я понимала, что его милость тяготились отдалением имения в Армадейле от светской жизни. Меня же это вполне устраивало. Граф разрешил не платить ему подати около пяти лет. Миссис Мод была свидетелем тому. Мы с братом собирались обосноваться в этом доме надолго. Жизнь в Лондоне, увы, дорожает…

Я трепетно собиралась с мыслями, стараясь чтобы мой английский язык был понятен слушающим.

- Миссис Мод, кстати, без стука вдруг вошла в библиотеку, это было не похоже на неё.

- Ну вот, а вы миледи, говорите, что всё было как обычно.

- Лорд Линдси поставил меня в известность, что они отбывают после обеда. Он считал неловкостью тот факт, что занимает покои хозяина имения. Предлагал мне сразу после его отъезда переехать из башни. Миссис Мод была личным секретарём графа, моей бессменной сопровождающей на водах. Я просила её встать во главе всех слуг в этом имении, и она согласилась. Не могу о ней сказать плохо. Не понимаю, что могло пойти не так! Всё было просто идеально в имении, нас устраивал порядок и люди, которые годами несли службу в этом доме.

Подняв взгляд от своих ладоней, лежащих на коленях, я встретилась взглядом с мужчиной. Не буду писать витиевато, что у него перехватило дыхание и так далее… Я не могу этого знать в точности, однако я видела, что такой тип женщин ему очень нравится. Видела, что он верит сидящей напротив него леди.

Больше к новой хозяйки имения, миледи Мак Эвен из Армадейла вопросов не было.

Дознаватель, человек с лицом, волевым и решительным, относился ко мне весьма уважительно. Он почтительно склонял голову, слушая речь молодой женщины, бежавшей в своё время от войны в Европе. Он был уверен в том, что я и леди Магда Гаарен жутко потрясены случившимся. И это было правдой, хотя и не совсем той, о которой потом будут говорить в свете.

Пока шло следствие, нам дали возможность уединиться в покоях четы Гаарен, просторных и богато убранных. Теперь они были наполнены нашими переживаниями и непониманием, что же делать дальше. Это нельзя было высказать вслух. Но ведь мысли, они никак не успокаивались, шепча всякое. Ожидая лорда Стефана, который, как нам сообщили, занимался неотложными делами в Глазго, мы тихо переговаривались о том, что произошло. Исполняли одним словом роли, как должны были это делать. В доме было много чужих людей.

- Жуткое несчастье, – шептала леди Магда, боясь вспоминать о том, что граф накануне чуть ли не силой хотел её усадить в экипаж. Мужчина, который вроде как занимался тяжёлыми работами по хозяйству, он появился очень вовремя, толкая ручную тележку. Просто безмолвный слуга пристально смотревший на графа. Однако, это позволило нам с Магдой, забрав детей с прогулки, вернуться в дом и закрыться в моих покоях. Граф был в ярости…

- Милейший человек. Никто не мог предположить...

Я кивала соглашаясь. Пустые слова и игра Магды ввинчивались со скрежетом в мои мысли о том, как долго в Эдинбурге простоит судно из России, ожидающее графа.

«Милейший человек» не приедет, и тогда, они сделают попытку достать меня любым способом. Однако я у себя дома. Полиция изъяла все документы и вещи из комнат графа, увезла труп и виновную в диком преступлении женщину.

Я у себя в доме! Вокруг имения до самых гор обозначены на карте мои земли. Это частная собственность, подтверждённая подписями и печатями графа! Он буквально играл по-настоящему в Бате, надеясь аннулировать потом все свои обещания. Это была наживка, которая самым невероятным образом стала подарком для «бедной мыши».

Устав от эмоций, понимая, что ничего не могу изменить в данный момент, обессиленная от необходимости поддерживать видимость скорби, всё своё внимание переключила на детей. Если честно, то они заслуживали это. Вся прислуга, приехавшая с нами из Лондона, потерянно осматривалась и поговаривала о своём возвращении.

Кристин – свою личную камеристку, тихую и испуганную, я от себя не отпускала ни на шаг. Её присутствие было необходимо мне как воздух. Девушка, бледная, но собранная, сумела очень быстро привести себя в порядок. Её волосы, сочно-рыжие, непослушные и выбивающиеся из-под чепца, теперь были аккуратно уложены. Платье казалось очень строгим. В руках она держала мои нюхательные соли и плотный веер из черепашьего панциря.

Мы сидели вблизи окна, глядя на солнце, стремящееся к горизонту. Небо было окрашено в тревожные оттенки кровавого багрянца. В воздухе витал запах воска и чего-то ещё, тягуче неуловимого.

Именно так пахнет воздух, когда в дом приходит смерть. Именно так.

- Ты видела её, Кристин? – спросила я тихо, не поворачивая головы.

Девушка вздрогнула, но ответила ровным голосом.

- Нет, миледи. Я была на кухне. Забрала грязные приборы, спустилась на первый этаж, значительно позже принесла десерт. Это был приказ милорда. Они хотели быть наедине. Граф казался мне очень злым, однако он сдерживал себя. А после я слышала крики, милорд кричал на миссис Мод, обвиняя её во многих грехах.

- Он кричал?

- Да. Прежде всего о том, что у него пропали документы… Он обвинял в их пропаже миссис Мод, говоря, что никто более не был посвящён в секрет тайника. Никто! А после раздалась тишина. Очень жуткая! Именно в эту тишину произошёл безумный по своей жестокости несчастный случай.

- Это несчастный случай, – вновь повторила леди Магда, и её голос дрогнул. Глаза расширились.

- Магда, пожалуйста, не надо. На этот ваш голос дети настороженно оборачиваются. Нам не нужны истерики.

Невольно я смотрела на свои руки, лежащие на коленях, и бесконечно долго вспоминала, как «рассыпала некую пудру» из-под камешка на кольце. Вспоминала не крики и брань, нёсшуюся из покоев графа, а тишину, которая последовала за ними. Тишину, что была громче любого вопля.

«- нужно было забрать стилет, если есть оружие, значит им обязательно кто-то воспользуется».