Грани

Глава 19

Итак, дни проходили один за другим. В одном модном заведении мы все позволили себе купить обновы. Не желая сильно тратиться, подходили к желаниям выглядеть достойно в европейском обществе с практической точки зрения.

И вот, утихомирив бушующие стоны и порывы молодой души окончательно обосновались дома, ожидая приезда Антона Степановича. Как вы уже поняли: — ничего не предвещало неприятностей. Расположившись в этот в гостиной читая очередной роман я, вдруг переглянувшись, с Дарёной отметила привычные звуки, а именно стремительные шаги Степана, поднимающиеся по винтовой лестнице на второй этаж нашего жилища.

Но в этот раз что-то было иначе. Юноша прибыл раньше обычного. Я чётко осознала, как торопливой рукой он закрывал входные двери на все запоры, словно пытаясь отгородиться и отдалить неминуемое. Его ответы фрау Эльзе, нашей экономке, звучали отрывисто, с явным напряжением.

Моя компаньонка, Дара, встревоженно отложила в сторону вышивку. Её умелые пальцы, обычно ловко управляющиеся с иголкой, замерли. Что-то витало в воздухе, предвещая неприятности. Вошедший же, прикрыв две узкие створки двери и прислонившись к ним спиной, замер, смотря встревоженно на узкое окно, выходящее на улицу. Его дыхание было прерывистым, а взгляд метался из стороны в сторону.

- Степан? Ты сегодня раньше закончил? – спросила я, стараясь придать голосу спокойствие, которое таинственным образом пыталось ускользнуть от меня.

- Вас отпустил герр лектор по естественным наукам или ты сам решил уйти?

Мне казалось, что тревога Степана вот-вот перерастёт в жуткую панику. Его лицо, обычно невозмутимое и задумчивое от долгого записывания лекций, сейчас было покрыто испариной, а глаза расширились от страха. Не отвечая, он лишь судорожно сглотнул.

А после…

- Он шёл за мной от самой гимназии, – наконец выдавил юноша, и его голос дрогнул.

- Вначале я его увидел в коридоре, незнакомец будто искал нужного гимназиста. Играл роль старшего брата. А после… после он дошёл за мной по мосту до самого нашего дома.

Дара вздрогнула, её рука в защитном движении инстинктивно легла на мою. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок.

- Кто шёл за тобой, Степан? – спросила, поднявшись с диванчика и подходя ближе.

- Ты видел его раньше?

Степан медленно повернул голову к окну, его взгляд был прикован к улице, а губы шептали…

- Незнакомец, он перешёл улицу и оглянулся, и я вдруг понял, что видел этого человека раньше.

Эти слова будто материализовались и остались с нами. Они удалились неслышными шагами в сумрак дальнего угла с полками для книг, но никуда не ушли.

Я же, подойдя осторожно к окну и встав за портьеру, предприняла усилия для того чтобы стать незаметной. Пыталась разглядеть кого-либо на пустой улице. Но там не было ни души. Лишь намётки на вечерний сумрак медленно окутывали город, делая тени чуть длиннее тех, которые возникали сразу после двух часов дня.

- Ты уверен, Степан? – спросила, безуспешно пытаясь найти рациональное объяснение его страху.

- Может, тебе показалось? Усталость, напряжение - следствие ожидания отца. До его приезда осталась всего ничего – практически три дня, если сегодняшний считать уже прожитым.

- Нет, – в голосе говорившего звучала твёрдость.

- Я видел его. Он был также на прогулке в воскресенье на аллеях вблизи озёра. И он точно искал меня в толпе гимназистов. Я уверен!

В этот момент я почувствовала, как что-то незримо меняется. Воздух стал будто плотнее в комнате. А через пешеходную улочку, разделяющую два дома, в окне напротив показался силуэт. Я пятилась назад, вглубь комнаты, понимая, что это силуэт человека, стоя́щего точно так же возле окна. Он пытался увидеть, что происходит в нашем жилище. Его лицо было скрыто, но я чувствовала, что мужчина смотрит прямо на меня. Степан точно не ошибся! Незнакомец был не просто случайным прохожим. Он был тенью, которая следила и желала проникнуть в наш дом. И теперь она оказалась так близко, что на одно мгновение показалось чудовищной ошибкой, то, что сейчас происходило.

Но что самое страшное, я тоже вроде как знала этого человека! Манеры! Он был знаком мне, но я не могла вспомнить, где и когда я его видела. И это чувство было очень страшным, оно давило, грозя измотать нервы внушая беспомощность и слабость.

- Что нам делать?

Голосок Дары, привёл меня в чувство. Среди всех нас я была самой старшей – двадцать три года, записанные в документах и испытания, пережитые мною, заставили в ином ключе взглянуть на ситуацию. Сразу пришло понимание, что меня кто-то узнал на прогулке.

«- не иначе он знает о моём сложном положении при дворе Её Величества».

«- а то, что он предпринял все усилия, чтобы выследить нас, говорит о его желании воспользоваться ситуацией».

«- но он не привёл полицию, на землях враждебной Пруссии нам предъявить ничего он не сможет».

Можно было бы сколько угодно говорить, что зря мы осуществили свою воскресную культурную программу, поддавшись чувству новизны, но что уж теперь… После драки, как говорится, кулаками не машут.

- Прежде всего нам нужно успокоится. К окнам не подходите, из дома ни ногой, я найду нужные слова и расскажу фрау Эльзе причину, по которой Степан, ты прекратишь пока посещать гимназию. Как я понимаю в лицо этот мужчина знает нас всех. И всё же.

Присев в кресло, я просто закаменела, мысленно проигрывая буквально все варианты.

«- если он один, то не сможет вести наблюдение сутки напролёт»!

«- и что это нам даст»?

«- а если он не один»?

*****

Все последующие дни, затаившись, мы откровенно выжидали, прогуливаясь только во внутреннем дворике нашего дома. В него можно было попасть из коридора и хозяйственного тамбура первого этажа. Дворик окружали каменные торцы двухэтажных домов с высокими крышами – таких же, как и наш. А как-то вечером отпустив прислугу, Степан сделал вылазку. Протиснувшись через щель между углами домов, пройдя узкий каменный лабиринт серых стен с куском неба в вышине, открыв отмычкой неприметную узкую калитку, он оказался в таком же дворике, как и наш, но уже принадлежащему другой семье.