Грани

Глава 15

Несколько ночей безымянный холм стоял у меня перед глазами. Тоска и сожаление о непроизнесённых словах и о несовершенных действиях. Могила на берегу реки – символ неправильной жизни и слишком ранней смерти. Утопая в буквальном смысле слова в раздумьях, я не заметила, как мы через сутки неспешного передвижения верхом вдоль реки оказались в сельце Мартьяново под самим Витебском.

В этом густонаселённом месте нас пустила на постой вдовица Ганна. Муж её служивый «Копорского пехотного полка» погиб уже как тому несколько лет в сражениях. Женщина сама поднимала детей и была рада любому приработку. Она сновала по дому, хлопоча по хозяйству. Её говор звучал повсюду. А тёмная юбка мелькала то здесь, то там.

И вот наконец-то искупавшись в баньке, обрядившись в женское и откушав с дороги, обосновавшись в отдельной комнатке на уютной кровати, я замерла. Смотрела в потолок в недоумении и будто рассматривала балки дома из потемневшего от времени брёвна.

Образ мамы возник в голове.

Самый светлый облик для меня, он напомнил вдруг мне о том, что она всегда говорила:

«- Чтобы найти себя, нужно потеряться в окружающем мире, нужно познать все грани невозможно и возможного».

Мама всегда верила, что каждый путь, какой бы извилистый он ни был, ведёт к чему-то большему.

«- А ведь я действительно потерялась… А потом вроде нашлась. Да только много чего произошло».

«- Новые испытания, они мне совсем не по душе».

С улицы раздавались звуки чужой жизни. Встав с кровати и запутавшись в юбках, подошла к окну, слегка приоткрыв занавеску из светлого льна. Первые звёзды холодным сиянием взялись помогать вдруг сумеркам вступать в свои права. Вот пастух, лениво не спеша, идёт по улице, ведя стадо за собой. Позади него размеренно двигаются овцы, шествие же замыкают несколько бурёнок. Слышится мелодичный звон колокольчиков, который словно перекликается с работой шумного деревянного колодца поблизости. Люди торопятся домой, заканчивая дневные занятия. Свет в окнах жилых домов зажигается один за другим. Небольшие деревянные постройки, крытые черепицей, выделяются среди зелени садов и огородов.

Дорога, ведущая к центру поселения, оказалась утоптанной и мощёной камнем. Создавая впечатление основательности, она, наверное, была гордостью местных.

Вспомнив про пакет с документами, я, понимая, что обратного пути не будет, взялась читать написанное повествование мелким почерком на французском языке. Ровные буковки одна к другой были явно женским почерком. Как я поняла это было донесение о «молодом дворе» в Петербурге, о том, что у невестки императрицы Елизаветы до сих пор нет отношений с её супругом.

«… Бестужев – министр, поверенный всех тайных помыслов великой княжны Екатерины Алексеевны. От неё непосредственно он сведал, что она с супругом своим всю ночь занимается экзерцициею с ружьём, что они стоят попеременно на часах у дверей, что это занятие ей, весьма наскучило, да и руки и плечи болят у неё от оружия. Она просила его (Бестужева) сделать ей благодеяние, уговорить Великого князя Петра Фёдоровича, супруга её, чтобы он оставил в покое свою молодую супругу. Поражённая этой вестью, как громовым ударом, императрица Елизавета, казалась онемевшею и долго не могла вымолвить ни слова. Наконец, зарыдала она, прикрыв стыдливо лицо рукой и обращаясь к Бестужеву, сказала: - Алексей Петрович, спаси государство, спаси всё, придумай, сделай как знаешь.

Бестужев предложил для действия прекрасного собою, умного и отличного поведения перед прочими камергерами Сергея Салтыкова…»

Отложив бумаги, я вдруг поняла, что в таком вот ключе будет всё повествование на этих листах. Как противно рыться в чужой личной жизни. Кому нужно было об этом писать? Ведь никто не должен знать тайны императорской семьи, только люди приближённые.

- А это, что? Совсем другой почерк.

Из прочитанного далее я вдруг уяснила, что на этот момент в Европе сложилось два блока государств: Пруссия и Англия противостояли России, Франции, Австрии и Саксонии. Политика прусского короля Фридриха II вызывала опасения российского правительства, так как король стремился расширить территорию Пруссии и мог посягнуть на принадлежавшую России часть побережья Балтийского моря.

То, что Фридрих есть самый опасный враг России, гораздо опаснее, чем Франция - этим убеждением страдала и сама императрица. Её окружение намеренно убеждало её в том.

Итак, всесильный Бестужев - он приходил к императрице на доклад с выписками из реляций русских представителей при иностранных дворах, зачитывал то, что считал важным, добавлял к этому свой письменный вариант действий, снабжённый пространным обоснованием. Обычно Алексей Петрович приводил сразу несколько разносторонних доводов ведь Елизавете было непросто навязать своё мнение, обширность которых утомляла государыню и делала её более покладистой.

Тем не менее императрица всегда помнила, что она дочь Петра Великого, и никому не позволяла предписывать ей решения. Иностранные посланники часто обвиняли её в лени и любви к развлечениям, но императрица порой намеренно избегала того или иного общения, как в случае с польско-саксонским резидентом Арнимом, не потому, что не могла найти для него времени, - просто она не хотела портить отношения с теми, кто стоял за ним, отказываясь выполнять просьбу резидента.

К чести Елизаветы, она никогда не поддавалась первому впечатлению и принимала решения, только тщательно обдумав их, что опять же требовало времени. Она могла спросить мнение других лиц, выслушивала их советы лично, так как знала, что у Бестужева при дворе множество недругов. Главным аргументом для Елизаветы было то, как в данной ситуации действовал её отец. Если же дело касалось важнейших для страны внешнеполитических вопросов, Елизавета созывала Императорский Совет, являвшийся наследником Верховного тайного совета Екатерины I и Кабинета Анны Иоанновны.

При дворе всегда существовала группировка, оппозиционная Бестужеву. Он много раз одерживал над ней победы, часто проигрывал сам, но эта система двух придворных партий никогда не менялась, а это свидетельствует о том, что такая «система сдержек и противовесов» была выгодна Елизавете Петровне, она поддерживалась и поощрялась ею.

Как говорится: - «разделяй и властвуй».