Страница 60 из 74
- Достаточно давно. Какая-то история с этим связана. Миссис Гордон в своих рассказах прыгает с одного на другое. А я и не расспрашиваю её, чтобы внимание женщины не обратить нечаянно на то, что действительно интересно. Не хочу, чтобы она знала, что я умею не только смущённо молчать.
- Страдания многому тебя научили, Карен. Не спеши с новым браком, присмотрись. На мой взгляд - викарий слишком публичный человек, многие дамы с него глаз не сводят во время его проповедей. Он со всеми любезен в ответ. Далеко пойдёт при должном умном подходе с его стороны. Тяжело с таким жить, ещё тяжелее любить такого мужчину. Возможно, безответно. Собой он восхищён в первую очередь, во вред это семейным отношениям. Секретарь лорда – тоже не та кандидатура. Хитёр он со своим хозяином. Хитёр…
Позже вечером, собрав воедино и расписав все события на листе бумаги, я разместила их особым образом. Соединила линиями: - все они вели в два места. Наш с Аидой дом и тот особняк, что стоял на конце улицы.
Будто ведя следствие, насмотревшись таких метод в фильмах будущего, я вдруг с удивлением воссоздала новую паутину вокруг нас.
Это был не просто список фактов и событий: - кто и что сказал, кто свёл знакомство с Карен, с её сестрой или пожилой миссис Дэй. Передо мной была целая сеть взаимосвязей и совпадений, которым ранее я возможно не придавала особого значения. Каждое событие имело своё место. Оно было частью целого. И это создавало ощущение, что всё происходящее имеет определённый смысл.
Этот Эллиот, что он себе возомнил? Чего он добивается? Как не нравится мне этот приём, который организовывает местная вдова. Как там её?
Сэр Эллиот ведёт дела кланов…
Я даже знать не хочу, о чём речь!
Эти местные бароны – вечные заговорщики. Милый мой Родерик Мюррей Мак-Данбар - если бы кузен жив был, сейчас его выход на сцену событий значился бы. Он точно обозначился бы с визитом в нашей жизни. Как много этих «бы».
А если смотреть реально на вещи – то его убийца – князь Арман Ветурии в пожизненном заключении на острове у берегов Австралии для сумасшедших преступников. Говорят, что лучше в аду оказаться, чем в этом жутком месте. Невозможно сбежать оттуда, невозможно жить достойно ...
«- Невозможное – возможно, только в нашем случае»!
Я с ужасом зачеркнула эту фразу.
«- нет…»!
«- конечно же – нет, он сгинул на этом жутком острове, прося соцветие белого пиона положить ему в руку, утверждая, что это голова Марии -Антуанетты»!
«- тогда кто это был у церкви в предреволюционном Питере»?
«- у ворот рухнувшего особняка княгини Данбарской»?
«- падший и восставший ангел с небес, такой же, как и мы с Аидой, переселенец».
«- не хочу об этом думать, вернёмся к нашим овцам и баранам»!
«- будем решать проблемы по мере их поступления».
Получается, что из рода Мак-Данбар никого толком и не осталось.
Только мы с сестрой очень дальние его представители.
Хотя нет!
На предстоящее венчание в замок Морпет должен был пожаловать отец Родерика. Венчание – которое не состоялось, в прошлом. Родственник – который «седьмая вода на киселе», он в будущем, мы ещё познакомимся с этой личностью. Я уверена.
Мой карандаш порхал по листу бумаги, записывая мысли и предположения, заверяя меня, что нет смысла срываться с места и ехать, допустим в Лондон. Что таким образом устроенный дом мы вряд ли быстро найдём для себя. Искать имение в деревне?
Увы, Англия так устроена, что самое невообразимое именно в таких деревнях и в старых поместьях как раз и творится.
*****
Итак, до приёма чуть меньше месяца.
Леди Мария Дуглас сама к нам подошла в приходе, говоря наивно о том, что приглашает нас самых первых. Нарушая все правила хорошего тона, под взглядом преподобного Стива Мерфи она была совсем по-глупому мила, давая понять нам с сестрой, что мы будем из всего её собрания чуть ли не самыми титулованными особами. Этакими вишенками на торте.
Во всём этом чувствовалось послушание и безумное желание женщины ещё раз устроить свою личную жизнь. Возможно, она точно думала присутствием нашим привлечь достойных мужчин на своё собрание. Возможно. Но послушание обстоятельствам; такое привычное для этой особы было ничем не стереть. Оно чувствовалось, как шлейф дорогого парфюма, оставленный в помещении леди Иден.
Мне казалось, что особы, как леди Мария Дуглас не способны к таким вот решительным действиям. А ещё они совсем неспособны на большие траты, так не вязавшимися с внешним видом унылой дамы.
- Миссис Мария, на мой взгляд это такие хлопоты и затраты в конце апреля месяца. Зима позади, нового урожая ещё нет. Отложите приём. Никуда он от нас не денется. Придержите финансы до лучших времён.
- Вы правы, леди Элинор. И всё же…
Она задумчиво смотрела в окно с металлической решёткой на застеклённой его части. Смотрела, не зная, что сказать. А почувствовав прикосновение моей руки к своей, расцвела в нежной улыбке. На неё невозможно было злиться.
- Вы уверены, Мария, приём - это, то, что нужно вам?
- Возможно, ваши слова участия мне нужны сильнее, леди Элинор. Ваши и леди Иден. Ведь в этой части Эдинбурга, все семьи живут весьма закрыто, а после гибели моего супруга я совершенно одинока. Потому и согласилась на предложение лорда Эллиота заняться устройством праздника - Вальпургиева ночь. Ведь по традиции он является один из главных кельтских торжеств: - праздником наступления лета.
«- она наивна как дитя, лорд точно использует женщину в своих интересах».
Ничего пока не рассказывая Аиде, я наблюдала за тем, как зверька пытаются выманить из его норки. Обещая себе непременно что-то придумать, разыгрывала мысленно роль с вывихом ноги…
Нет руки, или приступом безудержного горя с воспоминаниями о прошлом! Ведь если не хочешь идти куда-либо, что тебя может заставить сделать это?
Собираясь припомнить гибель кузена и в самый последний момент отказаться от посещения торжества, я даже мысленно не могла представить себе, что в том самом доме в Морпет отсчитывает свои последний дни и часы представитель славного рода — барон Мак-Данбар.
Он действительно скорбел все эти годы, погрязнув в безудержном горе и выпивке, разумеется. Он буквально с ума сходил после гибели единственного сына.