Страница 49 из 74
- Вы склонны видеть в детях только хорошее, но человек, увы создание неидеальное. Даже самые добрые и чистые дети могут проявлять эгоизм, нетерпимость и своеволие. Важно понимать, что воспитание и формирование личности — это долгий и сложный процесс, требующий терпения, любви и мудрости. Однако я посоветовала бы вам сменить некоторые замки в квартире, леди. Или врезать дополнительно новые. Перед особняком сегодня курсировала машина – вытянутый чёрный «Кадиллак». Мне кажется, именно на таком приезжал некогда адвокат леди Блэр Коуэлл.
- Это совпадение!
- Возможно, что это только совпадение. Но в доме хранятся очень важные документы, ценные бумаги и акции некоторых автомобильных заводов, как я поняла.
- Не думаете же вы?!
- Не хочу думать, просто действую по своим понятиям, хочу быть непонятой и совсем непредсказуемой русской душой, живущей по своим принципам. Этаким героем Достоевского. А ещё я твёрдо уверена – чужие дети должны быть возле своей матери. Если она им мать, разумеется.
Услышанное в голове не укладывалось. Неужели всю историю с покинутыми мальчиками наши соседи затеяли только для того, чтобы у них появилась возможность проникнуть на наши этажи? Проникнуть и найти то, что нужно, допустим их друзьям или заказчикам.
Но почему всё так сложно? Что значит: - если она им мать, разумеется.
*****
На фоне уюта кабинета сестры, устроенного в тёмных тонах в викторианском стиле, мы выглядели с Аидой встревоженными птицами.
- Мэг уснула. И она подтвердила, что очень часто играя с Тео, совсем не знала, где находился в это время старший Жак. И что воды она напилась ледяной из колонки только потому, что боится покидать этот дом. Я уверена: - чувствуя ложь, она понимала, что происходит нечто, но не могла разобраться в конце концов.
- Аида, мы тихо сходим с ума? Или, мне кажется? Это ведь дети!
- Но за ними стоят взрослые люди, которые могут себе позволить дорогие украшения от Cartier, но никак не собственное жильё. Парадокс, не правда ли? Ты проверила тайник, Элинор?
- Конечно! Как же ты была права, устроив его в …
- Тихо. Не нравится мне всё это. Очень не нравится. Я надеюсь: Мэг скоро станет лучше, и мы сможем перебраться в Эдинбург.
- Ты всё уже решила.
- Что тебе говорил этот полковник?
- Вот он как раз был против нашего отъезда. Мне кажется, он и сам толком не понимает во что вляпался. Эта Шарлотта, та ещё затейница, поселить любовника возле супруга, в соседние покои.
Аида задумчиво поманила меня в гардеробную.
- Не хочу о нём говорить, это его проблемы. Да только знаешь, была в Бирмингеме банда и не одна. Одним словом, мафия с острым чувством стиля. Оно особое у тех, кто вырос в трущобах. Тратит всё нажитое нечестным «трудом» на украшения и внешний лоск. Всегда одетые с иголочки бандиты, это был их стиль. Вот и наши соседи, они именно такие. Настоящее имя их предводителя было Томас Гилберт. Пожилой рецидивист – о нём много писали в газетах одно время в Англии, Шотландии и Норвегии.
Его, говорят, казнили свои же, но вот последователей он оставил массу. Мистер Томас правил как бог среди подростков и детей. Среди тех, кто оказался волею судьбы за чертой. Средний возраст части бандитов был примерно одиннадцать – тринадцать лет. Тебе это о чём-то говорит? Опасные, они контролировали значительную часть Бирмингема и центральной Англии. Брались буквально за всё. «Развести» таких, как мы с тобой простофиль для них вообще ничего не стоит. И не такие велись на их хитрости.
Жуткие их сражения с другими бандами, освещались в национальной прессе так, словно это было достояние нации. И только спустя несколько лет общество осознало, что бороться с ними практически невозможно. Одна надежда была – поубивают они друг друга на сходках. Но это вряд ли.
- То есть семейство наверху, вовсе не супружеская чета?
- Возможно, и нет. Они просто коллеги. Бизнес. «- Это просто бизнес», - так говорил Вито Корлеоне. Ничего личного.
- А их дети?
Аида пожала плечом.
- Что будем делать?
-Так или иначе, они попытаются осуществить задуманное. Знаешь, мне надоело быть во власти воли кукловода. Я … устала, потому как физически ощущаю паутину, которой нас опутали.
Подходя к большому зеркалу в гардеробной, неистово тянула на себя воспоминания о других покоях. Эти воспоминания были такими яркими и живыми, что я почти чувствовала запахи того места. Аромат старины. Я хотела очутиться в безопасности. Хотела сбросить путы…
Моя сущность внутри, изворачиваясь всеми своими возможностями, искала невозможное. Вернее сказать, невозможное, она делала возможным.
Вновь!
И вот поверхность зеркала стала податливой, словно дымка, приглашая меня войти в другое пространство, нарушая все законы физики. Хотя, возможно, и не нарушая вовсе, ведь человечество придумало их себе как некую условность. Придумало, доказало и решило, что так будет всегда. Его ли нам судить? Ведь доказывало оно, то, что видело.
Оглянувшись и потянувшись к Аиде рукой, я всё же шагнула вперёд, чувствуя, как зеркало принимает меня, так вода принимает себе подобное.
- Элинор!
- Я сейчас вернусь, я просто хочу начать думать иначе, мне нужна перезагрузка. Они основательно меня загрузили своими несуществующими проблемами и беременностями!
*****
Темнота…
Вокруг — кромешная тьма, лишь редкие полосы света проникают сквозь крошечные щели окон. Запахи — я помню их. Затхлость, плесень, древесная пыль, запах старости и запустения. Всё нежилое вокруг, будто дом покинуло само время, оставив лишь тень былого уюта.
Мебель покрыта пыльными тряпками. Кресло-качалка – дань моде: замерло в последнем движении, стол покрыт толстым слоем пыли, книги на полках пожелтели, вздыхая, будто они никогда не откроются вновь.
Тишина. Абсолютная, глубокая, словно ватой забитая тишина. Никаких звуков, кроме редких капель, сочащихся откуда-то сверху и падающих за окном на совсем потрескавшуюся отмостку дома, и тихого поскрипывания досок под ногами.
В доме точно нет никого. Он ждёт прежних жильцов. Он живёт своей жизнью, храня воспоминания о тех, кто когда-то здесь был счастлив, о тех, кто мечтал о любви. И теперь, когда никого нет, он тихо и печально погружается в забвение, храня свои тайны и секреты, ожидая, когда его снова откроют.
Хочется увидеть силуэт дамы в платье цвета спелой горчицы.