Страница 48 из 74
Глава 19
Всю обратную дорогу, ловила на себе задумчивый взгляд Маргарет. Расстроенная уничижительным тоном полковника, своей горячностью и встречей с ним я бездумно рассматривала жизнь чужого города.
«- наговорила лишнее, повела себя очень глупо».
«- лучше не иметь таких знакомств вовсе».
Сказать честно уезжать из Бостона совсем не хотелось. Вся эта история с чужими детьми будто жизненные силы забрала у меня. Забрала без возврата. Будто волю мою парализовала.
«- Аида бежит от образа бывшего мужа сломя голову, а я всё чаще задумываюсь о том, что же будет с нами в Эдинбурге в старом доме без электричества и газа».
«- Придётся начинать всё заново».
«- Сколько можно уже»?
«- И всё же мы будто марионетки движемся, исполняя «па» чужого танца, это так ощутимо».
В машине стояла абсолютная тишина. Дети, на удивление, ловко могли успокаиваться и вести себя достойно, словно понимая, что их поведение способно облегчить многие задачи взрослым. Что-то было неправильное в их поведении. Не задумываясь над этим, погружённая в свои мысли, я смотрела в окно, наблюдая за сменяющимся пейзажем за стеклом.
И вот снова племянница... В её взгляде нет сочувствия или понимания, только пытливый вопрос.
«- Вижу ли я - тоже, что видит, и она»?
Но она ведь маленькая девочка — стоит этого не забывать. Только иногда мне кажется, что детство это смешалось в ней с ещё чем-то. В этот момент мне показалось, что она что-то сказать мне хочет. Распрямляя ладонями юбку из тёплой ткани, она потянулась ко мне, но увидев, что Жак повернул голову в нашу сторону, девочка приняла безразличный вид.
И всё же её взгляд точно изучает меня. Она инквизитор, пытающийся понять, что происходит в душе её тёти Элинор. А тётя явно удручена тем, что случилось в парке возле школы. В этом все её заботы. Ведь внутреннее разочарование переполняет её, но она старается держать лицо, не показывая своих чувств. И вновь кажется, что за очередным углом или поворотом, покажется тот, кто всем этим управляет.
«- адвокат сделал мне замечание, увы на это нужно обратить внимание, я забыла, сколько мне лет, читая нравоучения взрослому мужчине, прошедшему боевые действия в Европе»!
И вот мы уже дома. Всё как обычно, скоро подадут обед, за которым я замечу, что племянница как-то особенно молчалива. Она нехотя есть. В поведении проскальзывает чувство вины.
- Мисс Маргарет, всё ли хорошо с вами?
В ответ на вопрос её матери мы все слышим, что у маленькой леди сильно болит горло.
- И мне кажется, что у меня пропадает голос, - слышим в ответ доверчивое. В это же время, я вижу, как Тео молча опустил глаза в тарелку и не решается поднять их на нас.
Догадка осторожно подкрадывается в сознание, дети прибежали из-за дальнего угла школьного сквера взбалмошные и в буквальном смысле слова с мокрыми ногами.
- Леди, вы пили холодную воду из-под колонки с водой? Ваша верхняя юбка была влажной во время прогулки. Я точно знаю, что там есть колонка!
Мой голос не обещает ничего хорошего, и девочка вспыхивает от негодования.
- Пила! Но совсем немного, тётя Элинор. Тео мне помог, он нажимал на рычаг. Тот господин, он задержал вас, нам было жарко, а мы всё не ехали и не ехали домой. А у Жака к тому времени уже закончились уроки.
Вот вам и первый, завуалированный упрёк. Мы переглянулись с Аидой. Конфликт налицо.
И я свела брови, не желая говорить за столом о встречи с мистером О ‘Брайаном и дальше обед проходил в полном молчании. Только вот миссис Добровольская с тревогой смотрела на всех нас, помня, что завтра утром нам в дорогу.
Её прямая спина и чётко выверенные движения говорили о многом. Наша наставница, а именно наставницей мы её и считали, была давно уже недовольна сложившейся ситуацией с чужими детьми.
А ещё я чётко понимала тот момент, что Маргарет не хочет покидать этот дом. Обрадовавшись вначале совершенно по-детски поездке, она вдруг изменила своё мнение. Я как-то застала её за разглядыванием фигурок из фарфора, которые мы не собирались брать с собой.
Ближе к пяти часам дня девочка слегла с температурой, а после нам пришлось вызвать для неё доктора. Диагноз был неутешителен: - ангина.
Ни о какой поездке и речи не было в этом случае! Постельный режим – приговор доктора. Совсем уже ближе к вечеру, выйдя из комнат маленькой баронессы, я удивилась тишине на этаже.
- Где все? Разве не время месье Жаку заниматься музыкой? Разве Тео не подготовил пересказ?
Услышав меня, Анна Адамовна без шуток, без приукрашиваний и без лишних подробностей произнесла с достоинством. - Их общество мне было приятно, леди Элинор, но пора и честь знать.
- Что вы хотите этим сказать, миссис?!
- Я отвела мальчиков домой. Давно было пора — это сделать! В некоторых случаях ангина очень заразна. А слишком подвижные игры с мальчишками для маленькой леди вредны!
- Вот как?
- Именно!
- Но мадам Шарлотта больна! Она в положении на ранних сроках, и мальчики могут её заразить. Наш долг…
- Я не заметила этого сегодня, одетая совсем не по-домашнему, с корсажной брошью, с бриллиантами в виде ажурного банта от Cartier, с красивой причёской, мне кажется, она была собрана или для визита и выезда в свет. Или мадам готовилась к приёму гостей. Шарлотта Гарнье была несказанно рада сыновьям, приговаривая, что они совсем забыли свою матушку, загостившись у соседей. Что они весьма вовремя прибыли домой. Она не смотрела мне в глаза, вызывая гувернёра. А вот тому было очень неловко. А мне было противно на всё это смотреть! Чистой воды –фальшь, она осязала у меня в сознании болотной мутью.
- Я ничего, буквально ничего не понимаю в этой истории.
- Я тоже, леди Элинор. И от этого мне становится очень тревожно на душе. Несколько раз я видела месье Жака возле кабинета её светлости леди Ирен.
- Этого не может быть! У мальчика музыкальный слух, он одарённая личность и будущий виртуоз в игре на фортепьяно. Я не могу его в чём-то подозревать. А маленький Тео – он горевал так искренне о матушке. Что вы такое говорите?!