Страница 30 из 74
Я тенью скользнула за развивающуюся на ветру бельевую ткань с кровати королевских размеров. Прошлась вдоль неё в сторону калитки в ограде, а после наискосок спряталась за другую. Ещё примерно метров пятьдесят пути. Стоп! Выровняла дыхание. Дождалась своих. Спокойно отворила калитку, вышла из неё. Прошла туда, где разросшиеся живая изгородь полностью скрывала бы наши фигуры. Поставила сумки возле Аиды и Маргарет, выпрямила спину, прикоснулась ладонью к шляпке. Восстановила дыхание. Вот и девочки мои рядом.
- Всё хорошо. Ждите здесь. Если что кричите, да так, чтобы вся Англия слышала. Я сейчас найду кэб.
Пошла вдоль изгороди, свернула за угол и окликнула ближайшего извозчика. Он только рад был этому.
Как же он был рад. С работой день ото дня было всё хуже. Мужчина помог загрузить сумки нам, не задавая лишних вопросов. А после он склонился над испуганной леди, трепетной, как птичка на ветру.
- Мистер, помогите нам. Видит бог - мы напуганы с сестрой. Очень! Мистер Крайтон следит за нами. У него ещё мобиль свой имеется коричного цвета.
- Я знаю, о ком вы говорите, леди.
Мужчина напрягся. В эти минуты Аида была той самой, о которой так хотелось заботиться. Леди - испуганный ребёнок, это точно она. Ребёнок, который точно потерялся в тёмном лесу. Его хотелось оберегать, буквально жертвуя собой. Страх сжимал сердце. Мысли, что существо, доверенное тебе самой судьбой, погибнет, не отпускали.
Я помню её такой при нашем первом знакомстве. В квартире на седьмом этаже. Муки воспоминаний перехватили горло твёрдой хваткой. Я тихо всхлипнула, и извозчик уже готов был идти за полицией.
- Невзначай увидела его в окно. Сразу узнала. Удостоверилась, что он не случайный прохожий. Мы нанимали его и думая, что перед нами достойный джентльмен, пользовались его услугами. Мистер Крайтон возил нас смотреть достопримечательности города. Всё выспрашивал и выведывал. А сейчас с окон отеля глаз не сводит. С наших с сестрой окон! У меня супруг погиб на фронте в Австрии, а здесь такое творится… Можно вас просьбой озадачить, сударь? Передайте это письмо хозяйке отеля. Расскажите ей всё. Мы в Ливерпуль держим путь, пусть она не беспокоится. Там родня наша проживает.
Давая вознаграждение и ориентир в прямой противоположности от Бостона, Аида прижимала к себе дочь. От её взгляда исходило безумное нечто. Даже я это чувствовала, а извозчик готов был в прямом смысле слова буквально на всё. Закрыв нас надёжно в экипаже, к железнодорожному вокзалу, он подкатил совершенно с незнакомой улочки. Мужчина проконтролировал, чтобы мы зашли в здание вокзала. Он озабоченно наблюдал, как мы обратились за помощью к полицейскому.
Таким образом, буквально уже через две четверти часа, как отъехали от отеля мы спокойно стояли возле касс. А ещё после минут сорока; дождавшись нужного поезда, заняли отдельное купе. Крепко закрыли дверь в него и задёрнули короткую штору на окне.
- Примерно ночь у нас форы.
- Почему ночь? Мы же в Ноттингем, а после пересадки в Ливерпуль собрались. Пусть ищут. Ты как Аида? Немного перебор взяла с внушением, даже мне захотелось копий наломать.
- Да. Не рассчитала. Извозчик через час письмо отвезёт в отель. Мы будем на середине пути в Ноттингем. Расскажет о нас, кому надо. Думаю, этот Крайтон, замучается показания давать в полиции, отрицая буквально всё на свете.
Иден зевнула.
- Примерно минут через десять я глаза прикрою, усталость волнами накатывает.
- Отдыхай. Маргарет купе маленькое, иди ко мне девочка на сидение, мамочке лечь нужно. Расскажи мне, пожалуйста, про Бостон. Как ты думаешь, где леди Коуэлл имела недвижимость? Куда нам ехать с вокзала? Как попасть в дом?
Именно на этой фразе прозвенел последний вокзальный колокол и раздался гудок: - поезд тронулся.
Маленькая девочка внимательно посмотрела своими большими и выразительными глазами, будто пытаясь заглянуть внутрь моей души. Она точно поддалась вперёд. Её взгляд был прямым и требовательным, похожим на допрос опытного следователя, пытающегося выяснить правду.
«- Не обманешь?» — прозвучал безжалостно беззвучный вопрос, адресованный непосредственно моему сердцу. Такой открытый и доверительный контакт вызвал смешанное чувство тревоги и желания, чтобы девочка обязательно доверилась. Возникало глупое беспокойство, что маленькая собеседница сможет разглядеть ложь или фальшь, сокрытую очень искусной маской недопустимых чувств у взрослого человека. Но не было этих чувств со мной. Без «маски» я сидела перед этим ребёнком. Разве же можно было передать словами мои мысли, убедить её? И всё же именно слов она ждала от меня.
- Ты для меня больше чем семья. Ты и твоя мама. Нас невозможно разлучить. Мы одно целое. Я научу тебя всему, что умею сама. Научу выживать в этом мире. Клянусь.
В мою руку скользнул ключ и маленький листок с адресом и планом улиц.
- Леди Коуэлл, она, быть может, иногда разговаривает с тобой?
Настороженно, очень медленно Маргарет кивнула головой. Её длинные ресницы опустились, бросая тень на лицо. Девочка не хотела, чтобы я видела её выражение глаз. Она отгородилась, привыкнув не доверять.
- Передай великодушной леди огромное спасибо за всё. Мы обязательно заберём коллекцию фарфора из того дома. Она будет после войны выставлена в лучшем музее Великобритании. Хорошо? Успокой леди, помоги ей довериться нам.
Слеза скатилась по маленькой щёчке.
- Иди ко мне, сердце моё. Маргарет… Ты поспи, а я постерегу вас с мамочкой. Так было всегда. Слишком большая роскошь спать одновременно всем в дороге. Мы сможем это сделать в Бостоне, когда закроем за собой надёжно двери ещё одной квартиры. А я тебе сейчас расскажу про королеву Маргарет Тюдор. Достойная была дама, мне кажется, я общалась с ней когда-то. Возможно, это происходило во сне. Как же я жалею, что не вела записи о том, какие были наши с ней встречи.