Страница 23 из 74
Глава 9
- Можно ли наслаждаться тихой жизнью, полностью посвятив себя «существованию инкогнито»?
- Вполне возможно.
- Однако совсем для немногих людей — это идеальный сценарий их жизни. Созданиям, в облике которых мы с тобой проживаем, общение прописано как лекарство. Оно развивает их.
- Мне кажется, князь Львов, в своём сознании полностью отрицал такие понятия, как верность в отношениях. Он явно проживал жизнь по своим правилам.
- Что же заставило его на тебе жениться?
- Исключительность и непохожесть на других. Я так думаю. Его влекло к нам с самого первого вечера. Как только мы появились в его доме. От перенасыщения обыденным, оттого что нужно принимать решение в отношении старшего сына, он вдруг обратил внимание на нечто новое.
- Может быть, он имел виды на твою дружбу с императрицей?
- Но эта дружба была следствием нашего знакомства с князем.
Мы много говорили с ней в эти дни. Принимая ванну или засыпая, или обедая на первом этаже нашего номера, мы обсуждали всё, что нас волновало и интересовало. Общение с Аидой было приятным и полезным, она умела слушать. Умела создавать атмосферу доверия и понимания.
Мы совсем не стеснялись маленькой Маргарет, хотя я порой и ловила на себе её изучающий взгляд.
Обеды проходили в присутствии двух человек — служащих отеля, которые обслуживали нас и следили за порядком. Мы не спешили становиться объектом для разговоров местного общества, предпочитая сохранять приватность и независимость. Неизменно спускаясь со второго этажа к утреннему кофе, мы просили обед накрыть здесь же, чтобы избежать лишних взглядов и комментариев.
В номере было уютно и спокойно, обстановка располагала к общению.
- Твоя личная жизнь, Нора. Что ты скажешь о ней?
- О! Мне есть что рассказать. Но сразу скажу — я не вступала в брак. Такие отношения, какие для меня были нормой, общество всегда осуждало. Я не спешила предавать их огласке. Скажу только одно: они меня устраивали.
Художник-француз, не очень известный, но весьма талантливый, был одним из моих постоянных спутников. Мы дружили с ним несколько десятилетий. Он был одним из самых ярких и нестандартных представителей своего времени, его творчество вдохновляло и восхищало многих. Мне кажется, я первое время любила этого мужчину, а после уважала…
Из-за него я держала салон в Петербурге, в который захаживали и поэты, и театралы. Учредила галерею его работ, помня, что некоторые из них видела в своё время в Третьяковке.
Мастер-ювелир из знаменитого клана Фаберже тоже занимал особое место в моей жизни. Но это намного позже… Думаю, я была для него музой, много лет, вдохновлявшей его на создание уникальных произведений искусства. Отношения с ним были важными и значимыми для меня, несмотря на то, что он был в браке. Они наполняли мою жизнь смыслом.
Как видишь, я не стремилась к традиционным отношениям, предпочитая свободу и независимость. Моя жизнь была такой, какой я и хотела. Порой благодарю судьбу за тех людей, которые были рядом со мной.
- А что же родовитые представители самых лучших семей в России?
- Нет, разумеется. Нет! Я так и не научилась доверять в полной мере кому бы то ни было. Увы, я не хотела ограничивать себя рамками брака. Свобода и независимость были для меня важнее всего. Особенно после отмены крепостного права. Особенно после того, как я, наконец, прочла всего Толстого и его эпопею «Война и мир».
Материнство и замужество Наташи писатель рассматривает как единственную истинную цель женственности — даже ценой потери её индивидуальности. У мужчин того времени было странное видение того, какой должна быть семейная жизнь. Как читатель, недовольный трагическим концом для такого прекрасного персонажа, любимого мною персонажа. Мысленно я всегда обвиняла писателя в его личной недоброжелательности к Наталье. Но он наверное этого и добивался. А после совсем не желала становиться такой. Даже её роман с Анатолем не может вывести меня из клуба почитателей юной героини. Я стараюсь видеть в мадемуазель Ростовой не просто наивную девушку, которую с готовностью соблазняет самец, а смелую молодую женщину, готовую заплатить очень дорогую цену за свою любовь к Анатолю.
Я примерно догадываюсь, о чём ты думаешь, Аида, но знаешь, вовсе не жила я зря. Например, княгиня Данбарская старательно поддерживала в своё время место «Классов изящных искусств», открытых в Москве. В этом учреждении вели обучение в разных классах: графический, костюмный, скульптура, архитектурное черчение, фотография. Я поддерживала юные дарования из бывших крепостных. Сама вела архитектуру и черчение. Осуждаешь?
- Вовсе нет. Тебе близок феминизм?
- Не совсем. Хотя, возможно …, но не в том ярком ключе, в котором многие современные дамы ораторствуют, желая обратить на себя внимание всё тех же мужчин.
- Так чего же ты хочешь Нора? Для нас, для себя?
- Именно сегодня я вновь хочу проехать по городу и его окрестностям. Мне кажется, мы не всё ещё осмотрели.
- А что те галереи художников в Петербурге, они приносили доход?
- Я узнаю свою прежнюю Аиду. Конечно, приносили, я позже покажу тебе свои записи.
*****
В который раз рассматривая из окон мобиля жизнь городка Лестер, я убеждалась в том, что наше первоначальное мнение о нём было ошибочным. Расположенный на берегу реки и на пересечении многих дорог, он оказался достаточно многолюдным и интересным.
Центр города был полон жизни и активности, улицы заполнены магазинами, ресторациями и кафе. Всё было не так, как в Лондоне. Будто на свой, немного провинциальный лад. Будто время по-иному шло здесь. Но именно в этом и была прелесть этого городка.
Допустим, осмотр Лестерского замка, а он был построен в десятом веке, церкви Святой Марии и живописного сада при ней, мы осуществили только для Маргарет. Девочка должна была развиваться, слушая истории и легенды про рыцарей и трубадуров. И она с интересом расспрашивала буквально обо всём, на глазах меняясь. Казалось, что та испуганная кроха в Питерской церквушке мне приснилась.
- Мир велик, дорогая моя племянница. Как же он велик!
- Мне мама говорила, что он круглый, как луна на небе. Тётя Элинор, я верю в это. Что круглый.
- Зови меня леди Анора хорошо?
- Нет.