Страница 20 из 74
Глава 8
В апреле 1917 года путешествие в поезде по Великобритании было уникальным опытом, особенно в условиях Первой мировой войны. Именно так. Потому что многие участки железной дороги всей страны уже принадлежали государству. Достроенные и недостроенные, тоннели и вокзалы…
Я не знала всех новостей и тонкостей, не знала о разорении многих акционеров, инвесторов и вкладчиков. Не думала о тех, кто потерял работу и вынужден был уйти на фронт. Однако, тревожась от смены обстановки в отличие от Аиды и Маргарет, не смогла быстро заснуть в дороге.
Звуки, мерный ход поезда, гудки. Мешало всё. Наш разговор с сестрой не выходил из головы. Появление полковника в отставке с собакой, его явный интерес к леди Ирене. Его облик! Обстоятельства непредсказуемой ситуации в лондонском доме и как следствие такое вот путешествие – всё это вызывало чувство тревоги и дискомфорта. Наверное, я продолжала мыслить, как дама в возрасте.
Наверно.
Дарем, конечный пункт нашего маршрута, вызывал у меня чувство отторжения и неприязни. Я не могла смириться с мыслью, что название это было озвучено буквально для всех. Не понимала, почему мы должны «наступать на те же грабли». Почему должны повторить тот же путь. Разве мы не в силах его изменить?
До наступления темноты смотрела в окно вагона, наблюдала за пейзажами. Железнодорожные пути, по которым мы двигались, многие были в плохом состоянии. Участки казались недостроенными и заброшенными. В тоннелях возле мрачных стен стояли высокие ящики один на одном. Их было много. А ещё вооружённые люди находились возле них. В тёмных утеплённых одеждах, держа фонари, они пристально разглядывали проплывающие мимо них вагоны.
«- охрана, правительство Британии явно что-то прячет в туннелях, боясь, что атаки с воздуха ВВС Германии возобновятся».
«- как же хорошо, что мы оставили Лондон».
Это было явным признаком того, что война меняла в полной мере жизнь людей, их планы, меняла в полной мере инфраструктуру страны.
В одном из соседних купе спал оправившийся после тяжёлого ранения полковник в отставке – наш попутчик с Юстонского вокзала. Он забрал к себе в купе Гамлета. Пёс был симпатичен, не спорю. Но полковник, воспитанный в старых традициях, знал, что всё хорошо в этой ситуации, пока животное спокойно. Он безусловно учитывал тот факт, что у нас в купе леди с ребёнком, а большому псу необходимы прогулки и питание. Мужчина, был одинок в данный момент. И он точно нуждался в компании, поэтому и заботился о Гамлете. Мы решили оставить это неизменным.
Не спалось. А я и не пыталась себя насиловать. Уснуть в такой вот ситуации – это явно не моё. Многие привычки «оболочки», носившей почтенный возраст, никуда не делись. Бессонные ночи, воспоминания и тягостные раздумья были моим уделом.
Пройдя в туалет по личным надобностям, умывшись, я решилась перебрать некоторые сумки и отложить самое необходимое для нас на первое время отдельно.
Глядя на свой встревоженный взгляд и новый облик, отражающийся в зеркале, я вдруг поняла, что меня напрягает во всей этой истории. Мы были очень сильно «привязаны» к багажу. Это казалось очень естественным и правильным в Лондоне. Особенно после посещения крупного магазина или в рамках мини-представления, разыгранного нами для полицейского – мистера Тейлора.
Однако после разговора с леди баронессой, я видела всю эту ситуацию иначе. Действительно. Полиция в Лондоне о нас позаботились только до определённого момента. И вновь скользнула мысль, что о конечном пункте назначения путешествия трёх эмигрантов из России знают буквально многие. Старалась действовать тихо, поражаясь тому, сколько мы всего сложили, боясь вражеских налётов. Детские вещи забрала все. Их, кстати, было совсем немного по сравнению с нашими.
Забыв про сон, я увлечённо перебирала юбки и жакеты из лучших салонов Петербурга. Красивые блузки и бельё. Сворачивала их в тугие рулончики, не боясь помять. Вспоминала, как покупала эти вещи, представляя себя молодой, как собирала в шкафах лондонской квартиры гардероб для нас с сестрой. Примерно часа через два увлечённой работы, поняла, что поезд стоит на месте. Вроде совсем недавно меня качнуло основательно, и я плечом задела полку. Однако проводник говорил, что до самого утра остановок не будет.
Прошла в купе. Девочки спали на своих местах. Они были огорожены специальными сетками, закреплёнными так, чтобы при вынужденном резком торможении пассажиры не упали сонными на пол. Мягкий свет над моим спальным местом мешал рассмотреть, что же происходит на улице. Я отключила его, медленно отодвинула плотную, коротенькую штору. Присела на кресло и стала всматриваться в темноту. Окно. Перрон станции. Окно было вмонтировано прямо в дверь нашего купе. Так, я могла сидеть долго. Хоть весь остаток ночи. Вот смотритель прошёл, неся в руках фонарь.
- А ведь это вокзал. Точно вокзал.
Отодвинула металлический затвор замка под окном. Выглянула на улицу, придерживая дерево двери рукой. Увидев, что перрон высоко устроен от земли, не колеблясь, придержав юбки, спрыгнула на него.
«- примерно четвёртый час утра, пассажиры все спят, а мы стоим».
«- это ли не возможность перевернуть всё с ног на голову»?
«- не будем делать как положено, как того ждут от нас те, кто запускает матрицы. «Мы пойдём иным путём» – знакомая фраза».
Подняться обратно в купе было сложнее. Доверясь темноте, взявшись за поручни, я подтянулась на руках. Задрав выше приличия юбки, ногой, закинула её на ступеньку. Вспоминала время, когда носила брюки, кроссовки и водила сама машину по огромному городу; как в Питере училась этому у своего водителя. Как говорится, я покоряла женского вида электромобиль марки «Ford T». Именно на таком транспортном средстве мадам княгиня Долгорукова участвовала в гонках, являясь примером для всех благородных дам.
*****
- Девочки, вставайте! Нужно уходить. Собирайтесь!
Шептала, открепляя и отпуская сетку. Осторожно трясла за плечо Аиду.
- Вставайте. Возьмём с собой самое необходимое. Уходим!
- Нора?! Да ты с ума сошла! С нами же ребёнок! Ты так весь вагон разбудишь!
- Тихо! Не шуми. Именно поэтому и уходим, что ребёнок с нами. За окнами спящий город. Это шанс исчезнуть буквально для всех. Сама говорила о программе по защите свидетелей. Собирайтесь. Мы иным способом доберёмся до Эдинбурга.
- А багаж?