Страница 2 из 74
Глава 1
«Правда не всегда сладка бывает, и свобода тоже; а то какая была бы наша заслуга»
Иван Тургенев.
Я смотрела как малышка взбиралась на руки к незнакомке. Не верилось что эта женщина моя Аида. Усевшись к ней на колени и прижавшись, малышка прикрыла устало глаза. Девочка делала это очень медленно. Как-то особо заторможено. Если бы не наш с ней диалог в Питерской квартире, я бы подумала, что она не умеет разговаривать.
Камин разгорался согревая небольшую столовую на первом этаже. Мне необходимы было особое питание. Вновь мучила жажда. Откинув голову на спинку кресла, я устало сомкнула веки.
- Нора, чем я могу помочь тебе?
- В саквояже есть всё необходимое на первое время. С каждым разом регенерация даётся мне всё более мучительнее. Иногда мне кажется, что следующий раз будет невозможен. Сухофрукты. Мёд, настойка женьшеня. В прошлую инициацию она мне помогла. Вытяжка из икры морского ежа. Кровь.
- Кровь?
- Маралов. В последний раз в ход шло буквально всё. А ещё у меня с собой местная валюта и все документы, которые я так или иначе готовила на любые случаи. Воду на кухне нужно тонкой струйкой включить стекать. Водопроводом давно никто не пользовался. Я была в этом месте примерно год назад.
Крупы должны быть в кладовой и мука.
- Оболочка, так любимая тобой. Её нужно сменить.
Сморщив лоб, я пыталась понять о чём говорит мне эта женщина.
- В какой-то момент тело не справится, оно с каждым разом теряет свой резерв, и ты будешь искать любое, которое будет поблизости. Это опасно.
- А не искать? Так нельзя?
- Нет. Мы запрограммированы на выживание. Это произойдёт самопроизвольно.
- Нас невозможно убить?
- Возможно…
В воздухе зависла тишина.
- То судно утонуло?
- Да…
- Как ты выжила Аида?
- Начни с крови. Мне странно это говорить. Но выглядишь ты ужасно. При нашем первом знакомстве, ты мясо вроде как на дух не переносила.
- Кровь с пантов молодых оленей. Животные при этом не погибают.
Взяв один из флаконов в руки, открыв, я залпом осушила его содержимое.
- Как я выжила? Это длинная история.
- Я не тороплюсь леди Иден.
- Ты вновь мне не доверяешь, Элинор?
- Если ты выжила, то почему не вернулась? Почему обрекла меня на такие мучения?
Её голос в ответ зазвучал очень глухо. Она боролась с рыданиями.
- Нас будто преследовали неприятности. Знаешь, в какой-то момент я просто решила вернуться в Питер. Нужно всегда слушать голос интуиции. Всегда.
У побережья Швеции на нас обрушился шторм такой силы, что огромное двухматчевое крейсерское судно, на котором мы следовали в Соединённые Штаты, казалось маленькой скорлупой ореха в безднах воды и ветра. Шторм был настолько мощным, что капитан принял решение сделать паузу в Стокгольме, чтобы произвести необходимые ремонтные работы.
В эти дни я, вероятно, впервые от супруга услышала твёрдое «нет». Он отказался покидать судно и ехать в Россию обратно. Что-то влияло на него самым непонятным образом. Он не захотел обратного пути, предпочитая оставаться в комфорте, и как он считал в безопасности.
Наша каюта была одной из самых роскошных на судне, с огромной кроватью и множеством удобств. Это был словно ещё один медовый месяц. Мы не выходили из апартаментов практически целую неделю, наслаждаясь обществом друг друга и комфортной обстановкой.
Это время стало для нас особенным, его любовь, и поддержка — самое важное, что существовало для меня в тот момент.
Появившись – таки спустя несколько дней на палубе, я слушала от капитана оды о том, что именно наша каюта, если даже судно затонет, она не заполнится сразу водой. Он нёс словесный бред о герметичности иллюминаторов и дверей. Он ничего не понимал мне кажется о том, что такое давление огромного количества воды, которое будет воздействовать на эти самые иллюминаторы при погружении судна на большую глубину.
От его речей у меня случались мигрени. А ещё я постоянно чувствовала на себе взгляд. Он преследовал меня. И я снова перестала выходить на прогулки.
Романтика путешествия вдруг стала превращаться в тяжёлую обязанность. Хотелось прервать её и отправиться домой. К тому же проявился вдруг мучительный токсикоз. Я призналась мужу, что в тягости. Он был конечно же счастлив, мечтая о сыне. Странно счастлив и порой задумчив. Но я списала всё на своё нездоровье и мнительность.
Крепостная Вера Алтынова, была мне в помощь. Молодая и сметливая. Рослая женщина, обученная грамоте. Цены ей не было. Она и причешет модно и платья по фигуре ладно зашнурует, утеплит с заботой. Взяв её собой в роли камеристки я ни разу не пожалела о том.
Аида с горечью смотрела на свои руки.
- Не помню если честно я твоей Веры.
- Не ревнуй. Я бы тоже не запомнила. Столько лет прошло. Подумаешь крепостная…
Она с болью вздохнула.
Я ощущала эту боль физически.
*****
«- Погода, госпожа не к добру меняется , небо черно совсем».
С этих слов началось то утро. Меня вновь рвало, ночью я металась словно в бреду. Под утро князь Пётр Алексеевич ушёл в кабинет. Как же правильно порой, что муж и жена имеют раздельные спальни.
Вера вышла в коридор. Бессонная ночь вымотала буквально всех.
Не скажу через какой промежуток времени, но качка усилилась. Мне показалось, что судно легло на борт. И вдруг раздался выстрел!
Один, второй. Крик о помощи!
Я бросилась к двери. Помня инструкции капитана, хотела задраить её с внутренней стороны. Но!
Мичман!
Я хорошо помнила его по прогулкам. Обычно он нёс службу посередине основной палубы. Его обязанностью было доводить до экипажа корабля приказы капитана и следить за их неукоснительным выполнением. Широкие паруса закрывали обзор некоторых частей судна, поэтому именно этот человек служил связующим звеном между руководством корабля и подчинёнными матросами.
Он целился в меня!
А после последовал выстрел. Прицельный. В голову.
Это был Отто. Стреляя он менялся в лице. Господи! У меня только одна мысль была в голове в тот момент. Они развиваются. Мутируют на свой лад! Он не погиб на Кавказе! Или погиб, но смог … «
переселиться» и стать иным.
Я пыталась укрыться в будуаре, и он попал мне в спину. Пуля вошла между лопаток. Болью выжгло все внутренности. Я захлебнулась собственной кровью.