Страница 11 из 74
- После второй попытки он не выдержал испытаний. Просто потух. Думаю, что навсегда. Но я успела сфотографировать с его экрана наши портреты. А после мне их распечатали с негативов, которые я, кстати, сама проявляла. Фотографии получились маленькие и расплывчатые. Они были усладой для моих старческих глаз. Художники с именем не брались за их копирование. А вот молодой экспериментатор, — он решился, поняв, что я от него хочу. Но не закончил. Пропал. Говорят, влюбился и подался в Париж. Я забрала его работу, расплатившись заранее. В общем история длинная. Мне нужны были эти изображения. Я должна была знать, что мы с тобой в то время были не моим личным сном или воображением. Я должна была помнить, что мы существовали действительно.
Подойдя к портрету, сняла его со стены. Отогнула плотные обои в тонкую голубую полоску. За ними был маленький тайник, оформленный по типу сейфа. Ключ от него лежал за зеркалом трюмо. Все мои действия Аида отслеживала с беспокойством, уверенная лишь в том, что нам необходимо сесть за стол в столовой, разложить все документы и решить кто мы и что мы в этом мире на самом деле.
- Не изводи себя понапрасну. Маленькая леди Маргарет спит. Ей полезен дневной сон. Он полезен буквально всем. В столовую мы не пойдём, останемся на этом этаже. Девочка проснётся и сразу услышит наше присутствие.
- Я не говорила тебе про столовую.
- Не говорила, но думала. Разложим всё на моей кровати. Сейчас покрывало накину и в добрый час. В принципе я только вот это хотела тебе показать.
Достала ещё один объёмный конверт пожелтевшей от времени плотной бумаги. Итак, мы действительно разложили всё, что у нас имелось из ценных бумаг на кровати. Документы на существование княжон Данбарских отдельно.
Вот и княгиня Львова Арина Алексеевна, далее она станет пани Белински Изой Вацловой.
Бароны Мак-Данбар были «сосланы» на чайный столик за ненадобностью. Аида точно заявила, что не хочет больше играть в эти игры.
- Я уверена в том далёком прошлом, они все чувствовали подлог. Это влекло их к нам и отторгало. Виконт Элджернон и барон… Как его там.
- Ты забыла барона Джоанна Бассета и его пса?
- Не забыла, конечно. Нет. Однако мы никогда не станем такими, как жители этого островного государства. Своих леди они берегут, чужих же не считают достойными. Увы.
- Тогда обрати внимание вот на это.
Я открыла конверт, который достала из-за портрета.
Аида аккуратно разворачивала его содержимое.
- Императрица тогда заболела. Вы с Петром Алексеевичем не вернулись из путешествия. Я ждала со дня на день вас. Ждала чего-то! Металась по дому словно в аду, предчувствуя самое страшное. Старший сын князя Шаховского, сказавшись больным, отбыл на воды, отложив наше с ним венчание. И вот мадам Марья Саввишна Перекусихина, приехавшая в экипаже инкогнито в наш дом на Васильевском острове, передаёт мне это. Тёмный вечер. На улице непогода. Я один на один в нашем кабинете с этой мудрой женщиной. Первое доверенное лицо государыни. Это она нашла её сразу после случившегося удара, лежащей на полу. Она сказала, что императрица хотела вручить эти документы на отдельный от супруга титул тебе после путешествия в Штаты.
- Я призналась ей перед отбытием, что в деликатном положении. Ей и тебе. Больше никто не знал. Марья Саввишна тогда вышла из покоев государыни.
Аида со слезами на глазах развернула бумаги.
Конечно, это был не титул маркизов, нет.
Этот титул в России носили всего четыре очень богатых рода. У нас на руках были документы для той или того, о ком императрица узнала накануне всеобщей трагедии. Маленькая княжна Львова или князь, должны были носить титул юных баронов Данбар-Дилей.
Им отходили некоторые земли в Польше, Словении и Выборгской губернии, которые ныне уж точно никак не взыщешь в свою пользу. В будущем баронеты также имели власть над крепостными. Как же давно это было!
- Марья Саввишна говорила, что у князя Львова Петра Алексеевича есть внебрачный сын. Старший. Князь планировал узаконить его и, конечно же, сделать своим главным наследником. Не знаю, как он собирался тебе об этом сказать. Не знаю, о чём вообще думал этот человек, и кого по-настоящему любил. Наверное, крепостную Веру он увозил в Штаты, дабы спрятать её от праведного гнева как твоего, так и императрицы. Возможно он дочери Александры стеснялся.
Однако, он обещал Екатерине II, как только заручился её разрешением о браке с тобой, узаконить своего сына и принять его в свою семью. А тут ещё и ты в тягости – законная, венчанная супруга, фаворитка Её Величества.
- У него уже был сын?! Ещё один?! Почему ты мне сразу не сказала, как только я начала свой рассказ?
Аида была в шоке. Её взгляд остановился на моём лице.
- Я прежде всего выслушала тебя. Та женщина передо мной на грани нервного срыва, зажигающая камин. Зачем мне нужно было её добивать? Что мы можем сейчас изменить в той истории? Мальчику на тот момент было лет семь, как я поняла. Его мать не из крепостных, разумеется. Дама титулованная, она вроде как в браке была на момент рождения бастарда. Возможно, мы её встречали при дворе много раз.
Её супруг был долгое время на военных кампаниях с османами и не признал мальчика своим. Не помню уже всех подробностей этого дела. Не до того мне было, если честно. Документы эти сберегла только из-за того, что подпись императрицы на них настоящая стоит, печати, и существует регистрация в общем гербовнике дворянских родов Всероссийской Империи.
- Ещё один сын! Господи! Все мои старания сохранить единственного наследника рода Львовых, они сейчас мне бредовой идеей кажутся! Как я тряслась над новорождённым Филипом в чужой стране. А в это время!
- Не забывай, рождённый в муках Филип твоей дочери Маргарет прямой предок. Нет случайностей в наших судьбах. Девочка - полная копия нас с тобой. Ведь ты понимаешь о чём я говорю? Мы обязаны любым способом сохранить её жизнь.
Итак, выбор был сделан.
Клан баронов Данбар-Дилей начинал обрастать подробностями своей более чем вековой жизни. Мы импровизировали с сестрой, подключая все свои знания и умения.