Не про Любовь!

- Не пропаду. Даст бог, свидимся. На душе тревожно мне. В такое время возле своей семьи находиться нужно. Сегодня вечером уезжайте из Питера с детьми, мой вам совет.

- Давайте вместе. Сразу в Ригу.

Мужчина был серьёзен как никогда.

- Намучаетесь вы со мной. Ни к чему это.

Моё внимание привлекло что-то странное. Сначала раздался негромкий шум, словно кто-то тихо шептал нечто позабытое мною. Звучал знакомы голос… А после наступила зловещая тишина.

В этот момент я заметила смуглого мужчину в одеждах военного морского офицера. Он шёл прямо на нас. Мартовский ветер раздувал полы его шинели. Его взгляд был устремлён вперёд. В никуда. Движения были решительными и целенаправленными.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, и сердце застучало быстрее. Мужчина на первый взгляд не обратил на благородную старушку никакого внимания. Он свернул к входу на кладбище. Оно расположено было возле церкви. Жуткими и странными мне казались его шаги. Словно он был посланником из другого мира, пришедшим забрать кого-то из живых.

Я замерла, наблюдая за ним. Что он собирался делать на кладбище? Зачем у него в руке соцветие без стебля от красной георгины? Где он нашёл в марте в Питере этот цветок? В каком питомнике?

Я явно видела его смуглые, длинные пальцы на этом цветке!

Эти вопросы крутились в голове, не давая покоя.

Сердце билось быстро, мешая дышать!

Вспышка узнавания!

Вот она!

Я знаю кто это!

Я знаю куда направился князь Арман Ветурии. Ведь это точно он!

Склеп нашего рода!

Прикрыла глаза в изнеможении, позволяя разуму на мгновение отключится от усталости и напряжения. Внутри разлилась тихая пустота, словно растворяясь в пространстве и времени.

«-Аида… Где же ты?» — мысленно обратилась, не надеясь уже ни на что.

И будто вздох раздался рядом, едва слышный, но такой знакомый и родной.

Это был знак.

Она где-то рядом!

Я верила, что право на надежду умирает последним.

Верила всегда.

- Анатолий Викторович, наверное, я не выстою всю службу. Зайду на минуту и выйду. Батюшку проведаю. Не отходите от меня ни на шаг, прошу.

Церковь на удивление пуста, только тихий голос священника, монотонный и умиротворяющий, разносится по пространству. Служба идёт спокойно, без спешки, словно время остановилось. Свечи, зажжённые прихожанами, горят тускло, их пламя едва заметно в полумраке. Сегодня их совсем мало, словно вера и надежда покидают людей.

На цепи висит иконка, любимая и дорогая сердцу. Это реликвия, освящённая веками, хранящая в себе молитвы и надежды многих поколений. Её Екатерина II в дар отправляла новой каменной церкви на Васильевском острове накануне своей смерти. Лик матери Спасителя словно светится изнутри, притягивая взгляд и вызывая чувство благоговения.

Я молю создателя помочь осуществить задуманное, завершить начатое и вернуть для себя то, что было потеряно. Молитва льётся из сердца, наполняя пространство теплом и надеждой. Я верю, что Господь услышит мои слова и поможет.

Рука в который раз наложив крестное знамение опустилась без сил.

И будто в ответ, вдруг я слышу шорох за спиной и тихий вопрос на английском языке про «чартер на Ганновер в порту Шереметьева».

«Чартер на Ганновер, она пела эти слова»!

Темнеет в глазах и подгибаются ноги.

Романс, Аида пела его. Очень. Очень давно.

Я верно схожу с ума!

- Что с вами, ваша милость?

- Помогите мне выйти на улицу сударыня, я буду благодарна вам.

Если бы я увидела эту женщину на улице, то не признала бы её никогда. Особа, среднего возраста, одетая совершенно не по погоде. Худа, безлика и достаточно потрёпана на вид. Я имею в виду не одежду. Но эта дама крепко, держит меня за локоть, боясь потерять. Наверное, и я для неё создание так себе.

Ветхое и сморщенное.

Ничего не осталось от прежней красоты.

К нам спешит Анатолий Викторович. Он явно хочет оградить меня от просьб о милостыне и пожертвованиях. Его решительные шаги гулко звучат на камнях пола. А глаза говорят о том, что меня и на секунду нельзя оставить в одиночестве.

В свою очередь женщина, держащая меня за руку, смотрит с надеждой и ожиданием, словно именно от меня зависит всё её будущее.

- Нора, мы не должны расставаться с этой минуты, я видела Ветурии.

Шепчут её губы. И это приводит разум в теле старушки в себя.

- Анатоль, вы зря так взволнованы. Это Ирина, она поедет с нами в дом. Она помогла мне сейчас, узнала и помогла. Дочь Лидии, что служила у нас в загородном имении поваром около десяти лет назад. А после они уехала в Москву. Я рассказывала вам, вспомните. Анатоль, не стоит беспокоиться, я только расспрошу её обо всём, и она уедет. Она новости важные для меня привезла.

- Я не одна, ваша милость.

- Что?!

Из-за церковной колонны вышла маленькая замёрзшая девочка.

- Пресвятая Богородица.

Это юное создание, оно…

Оно было совсем не копией Аиды – нет. Я будто видела перед собой княжну Александру ребёнком или всё же Аиду?

- Как такое возможно?

- Мы расскажем всё позже, княгиня. Давайте поспешим, я умоляю вас.

*****

Мне казалось, что спину сверлит взгляд голодного пса. Он смотрел на нас из-за кладбищенской ограды, его глаза точно полны злобы и голода. Взгляд был пристальным и холодным, словно он оценивал нас, решая, стоит ли нападать именно сейчас.

И всё же мы взошли в авто.

- Я хотела бы место занять возле окна.

- Как прикажете ваша милость.

Незнакомка, я буду так её называть, устроила заботливо вначале меня, а затем свою дочь. Напряжённо, тревожно смотря в окно присела сама. Машина тронулась. Мы ехали медленно. Женщина явно нервничала.

- Мы можем ехать быстрее?

- Нет. Это экспериментальная городская американская модель на электрических батареях. Мы скоро будем дома. Не переживайте.

- Солдаты!

Я глянула в окно. Незнакомка же наоборот отпрянула в глубину тёмного салона.

Три человека, они шли строем в сторону именно нашего дома. Их лица ничего не выражали. Странно. Что им нужно? Через закрытые ворота они не проберутся, мы успеем «уйти». Главное только нам самим попасть за эти ворота и закрыть за собою двери огромной квартиры на двух этажах отдельно стоящего дома. По моей задумке эта самая квартира станет лабиринтом для чужаков. Лабиринтом, из которого они вряд ли выйдут живыми.

- Мы в розыске с дочерью. Если случится что непредвиденное дороже Марго у меня никого нет. Спаси её, Нора. Умоляю.