Не про Любовь!

Глава 25

Итак, согласно нашим сведениям, примерно через полгода будет официально прекращена конвертируемость британского фунта в золото. Население лишат права таким образом распоряжаться своими средствами. Это событие станет ключевым фактором, который серьезно повлияет на мировые финансы и экономику страны в целом. Выводы историков были неутешительны: - инфляцию сдержать не удастся, цены начнут расти.

Аида, желая хранить наши активы в слитках, объясняла это тем, что золото всегда будет цениться и считаться надежным средством сохранения капитала.

Кроме того, она рекомендовала обратить внимание на рынок серебра. Монеты Франции, выпущенные до революции, будут чеканиться и после революционных событий, и их стоимость вырастет значительно позднее. А золотые луидоры, изготовленные в дореволюционной Франции, постепенно разойдутся по частным коллекциям и музеям, став эксклюзивными экспонатами и предметом охоты коллекционеров.

Сделав свои выводы, мы решили уничтожить многие наши распечатки.

- Не можем всё это хранить в доме. Кто-нибудь обязательно найдёт. Это как в пословице про ружьё, которое обязательно выстрелит. Представляешь реакцию той же миссис Дэй или одной из её дочерей, если у них в руках будет нечто похожее на этот график?

- Думать об этом не хочется.

Буквально через три дня мы приступили к уничтожению всего, что было принесено из будущего. В камине пылали бумаги: - графики на них, тексты и копии публикаций из газет, а мы внимательно следили за процессом, чтобы убедиться, что не осталось ничего не прочитанного и не переписанного в отдельный блокнот.

Телефон, заряженный мной в XXI веке, я просмотрела отдельно, отметив фотографии, которые не удержалась и сделала-таки в «настоящем прошлом». Желая отправить снимки матери, я удивилась, что камера смартфона «увидела» меня в этом времени и зафиксировала новый облик. Однако устройство быстро разрядилось, и на ладони вновь остался лишь чёрный прямоугольник пластика и стекла.

Забыв о письмах под столом и том, что мистер Холмс уже в который раз решительным голосом отвечает гостям и посыльным о том, что мы не принимаем, вперив глаза в распечатки, мы отсеивали информацию.

- Что это?

- Начались газетные новости, я их отдельно складывала. Это настоящие фотографии с газет. Я так понимаю, как только появились фотоаппараты, человечество додумалось о съёмке музейных и архивных экспонатов. Посмотри на дату, они выйдут через несколько месяцев. Ничего интересного, я проглядывала их наспех, они не про деятельность банков.

- Я понимаю, что через несколько месяцев. Но ты посмотри о чём пишут!

- Читала: - о премьере в Лондоне и об открытии королевских бань в Порт – Глазго.

- Вовсе нет! Ниже в хронике преступлений…

В моей руке замер лист. Вернее, это я замерла сидя на полу возле камина. Пока я вчитывалась в строки из когда-то вышедшей газеты, мне казалось, что я в другой реальности и читаю детектив.

«Исчезновение нескольких леди в Эдинбурге и его окрестностях взбудоражило общественность. Под стражу взят иностранный эмигрант, князь Арман Ветурии. Его обвиняют в убийстве своей супруги, синьоры Доминики, и её любовника, наследника шотландского благородного клана Мак-Данбар. Согласно сведениям полиции, преступление совершено с применением огнестрельного оружия, когда убийца застрелил обоих прямо в постели».

Читая это, я не могла поверить своим глазам. Повторяя текст вновь и вновь, пыталась понять, как такое могло случиться. Осмысливала каждое слово…

- В постели?

Как это не похоже на синьорину Доминику.

- Когда это произойдёт?

- В конце мая! Примерно через два месяца. Доминика его жена всё же, а не сестра. Я так и думала. В лучшем случае они аферисты. В худшем же…

- Я помню, что настоящий синьор, князь был смертельно ранен в Париже во время очередных волнений. Об этом, странно глядя мне в глаза, говорила Доминика, но я не акцентировала тогда внимания на её словах. Восставшие бросили его окровавленное тело вместе с остальными трупами возле Бастилии. Я просто уверена, что сейчас это совсем другой человек.

- Что же Доминика? Она разве не видит подмены?

- Может, потому, что видит … С ней и случится это. Может, поэтому она и пошла на связь с нашим кузеном, потому как не считает князя супругом. А может, и не связь это, а инсценировка.

- Что же нам делать? Зачем Родерик ввяжется во всё это? Он обвенчается или нет в конце марта?

- Мы не должны видеться с ними со всеми, иначе пройдём по делу как свидетели.

- Или подозреваемые!

Я вновь стала просматривать материалы газет, унеся их ближе к свету. Меня интересовала именно криминальный отдел.

- Вот! А это про доктора Кеннет Брауна, посмотри он практиковал на женщинах, прерывая им беременности на ранних сроках. Он из Дарема, но переедет в Лондон. Его тоже вычислят и возьмут под арест. Получается, это он отравил тогда ту женщину, что хотела ехать с нами в дилижансе. Но это произойдёт позже… Найдут ещё один труп одинокой леди.

- А что напишут про князя?

Однако, как я не искала, взяв увеличительное стекло и всматриваясь в фотографии с газет, так ничего и не находила. Преступлений было много, наказаний тоже.

Становилось страшно.

*****

Все последующие дни мы не выходили из особняка. Как, впрочем, и не принимали гостей. На все наши раздумья ушла примерно неделя. Затем решив не разлучаться, мы с Аидой отправились в банк. Обменяв определённую сумму бумажных фунтов на слитки золота, забрав их с собой, мы решились в крытом экипаже заехать на территорию порта Лейт. Путь был неблизким, но мы надеялись увидеть судно, которое, возможно, отправлялось бы в Российскую империю.

Это не были метания от безысходности, оттого, что мы не знали, как поступить. Отнюдь. Мы решительно просчитывали буквально любые свои возможности.

Продолжая вести себя, как прежде, понимали, что так или иначе встретимся с кузеном. А после попадём под подозрения. Свидетелями тоже быть не хотелось. Не имело для нас смысла занимать чью-либо сторону в истории, которая примет такую огласку.

В порту Эдинбурга судов собралось столько, что рассмотреть их все было совершенно невозможно. Множество кораблей и яхт разного калибра, пришвартованных вдоль набережной, выглядели словно архитектурные сооружения, занявшие всю гавань. По периметру порта двигались люди, лошади тянули подводы, нагруженные товарами, создавая определённый ритм портовой жизни.