Страница 70 из 99
Весь его будущий брак — это чистой воды расчёт, продиктованный отцовской волей. Родерик, старший сын шотландского клана Мак-Данбар, должен был заключить выгодный союз с леди из Лондона. Миледи О ‘Брайан имеющая значительные финансовые активы, готова была вести с ним свою дочь под венец. Отец настоял на этом, аргументируя свой выбор тем, что сильные мира сего просто обязаны делиться своим состоянием с теми, кто испытывает затруднения.
Ситуация с кузинами привела Родерика в ярость и недоумение. Он чувствовал себя обманутым и униженным!
Желание разрушить всё вокруг было естественным следствием такого вот разочарования в себе.
Разрушить и, разумеется, призвать родственниц к ответу!
Он спрашивал, конечно же, адрес дома в Эдинбурге, в котором проживают сёстры, желая нанести визит. Желая взглянуть в глаза им! В глубине души он надеялся: - сделав это, ему удастся переломить ситуацию и вернуть всё на круги своя.
Джорджиана, его будущая жена, была ему неприятна, и он откровенно признавался Богу, что это чувство основано на объективных причинах.
Невеста всегда относилась к нему свысока, словно покупая себе мужа, желая удовлетворить амбиции и прихоти. Правда, клан Родерика не был беден, но отец, желающий максимального усиления позиций семейства, не желал останавливаться на достигнутом. Слияние с О ‘Брайан давало дополнительные преимущества, и Родерик чувствовал себя пешкой в игре, разыгрываемой отцом.
Просто пешкой.
*****
- Мне кажется, сегодня пойдёт снег. Небо хмурое. Иден, отвлекись.
- Без счётной машинки плохо. Помоги. Осталось немного. По моим прогнозам, вот эту сумму денежных ассигнаций Лондон-банка, завтра нужно обналичить в золотые слитки.
- Дай я посмотрю все таблицы.
- Смотри: - финансирование гражданских беспорядков и революции во Франции, привело к приостановке платежей монетами, третьей частью банков Англии. Их всего около четырёхсот. Они разоряются сейчас! Скольких людей тянут с собой на дно.
- Мы сбросили все монеты Англии, сыграв на опережение и на курсе. Подзаработали. А теперь?
- Правящая верхушка…
- Парламент, ты хочешь сказать.
- Неважно. У меня подозрение, что они продолжают помогать революционерам в Париже. Тайно. Я предложила вчера несколько монет с обликом последнего короля Людовика в Лондон - банке. Их выкупили по очень хорошему курсу. Они в цене! Управляющий банка в Эдинбурге, предложил хранить нам сбережения именно в их банке, конвертировав бумажные фунты - стерлинги в золотые слитки. Так, мы сможем спокойно жить на проценты.
- В чём подвох?
- Я не совсем доверяю банкам если честно, у меня возникает желание вложиться в недвижимость. Нельзя всё хранить в одном месте. Однако Лондон-банк, он, в конце концов, окажется самым надёжным в мире к концу двадцатого столетия.
- Иден, ты приумножила наши капиталы, играя на курсах. Полностью финансово отбила покупку этого дома. Оставила запас. Спасибо, конечно, Гражданской войне во Франции, я поддержу любой твой проект. Честно. Недвижимость — значит недвижимость.
- Что, синьор Ветурии? Он с визитом сегодня у нас?
Я отвела взгляд, словно пытаясь скрыть свои чувства.
На душе было так же пасмурно, как и на небе, покрытом серыми облаками. Тоска и грусть охватили. Казалось, осенний дождь идёт, вымывая краски из окружающего мира.
Для чувств царила тишина, прерываемая лишь редкими вспышками эмоций и мыслей. Прошлое, настоящее и будущее смешались в одну неразбериху.
Мне с гордостью за нас с сестрой вспоминалось время, когда мы присмотрели для себя это творение местных архитекторов. Как планировали расчистить двор, обнося его металлической ажурной оградой. Как вносили новшества руша стены и возводя новые в бывшем имуществе пожилой леди, уехавшей из Эдинбурга в Дублин к сыну.
Все стены были вычищены изнутри и снаружи, заменены рамы на окнах, внесены реконструкции в инженерные сети. В принципе их практически и не было в доме.
Это сейчас все наши служащие ходят в красивой униформе, а буквально три месяца назад мы все пахали как проклятые, распределяя и ремонтируя под себя наше общее жильё.
Синьор князь Арман Ветурии, был представлен нам в гранд-опере. Я уже не припомню кем. Переживший террор в Париже, смертельно раненый и выживший, он стал для меня назойливым другом. Его невозможно было «отшить». Если честно.
- Что-то не так с ним. Я не понимаю его. Нахожусь рядом и не понимаю. Он будто «сломан внутри», его мысли… я не могу их уловить. Он в ложу заходит, садится рядом. Сестра его старшая безмолвно сопровождает брата. Она вся в чёрном. Как… Как монах – инквизитор. Мне не по себе.
- Он совершенно очарован и безнадежно влюблён, — этим делился со мной недавно.
- Постоянно твердит, что дышать с тобой одним воздухом — уже величайшее счастье, глядеть на звёзды и загадывать желание о любви к леди Элинор — вершина чести и блаженства для него.
- Иден, оставь этот тон!
- Я не лукавлю. Однако скажи, пожалуйста, найди какую-нибудь убедительную причину, по которой ты не хочешь его видеть. Ну, найди же! И я соглашусь с тобой.
- Во-первых, визиты его короткие и поверхностные. Он приезжает, проводит полчаса и уезжает. Этого явно недостаточно, чтобы узнать его лучше. Во-вторых, он дарит нежность в букетиках из бутонов роз для нас обеих, но шоколад приносит только мне. Руки. Они странные у него.
- Хорошие доводы, Элинор. Отличные! Добавлю, что его манеры оставляют желать лучшего. Он ведет себя так, будто мы должны быть рады любому вниманию с его стороны. Его короткие визиты, они как скользкий уж. Не ведут ни к каким обязательствам. Он будто играет в свою игру. А что не так с его руками?
- Гладкие, прохладные. Холодные! Мы один раз соприкоснулись нечаянно. И мне на момент показалось, что…
- Что?
- Будто Стас рядом. Костяшки, они сбиты у него. У Стаса была привычка лупить руками, сжатыми в кулаки, по чём попадя.
- Всё сказанное нами до этого просто бред. Но последние твои слова настораживают. Мы не примем его сегодня по причине твоего нездоровья. Я сейчас предупрежу мистера Холмса. Иди к себе, закончу с расчётами и навещу тебя. Нужно крепко подумать над ситуацией. Пожалуйся мисс Карен мимолётно… Сдаётся мне, она болтушка в отличие от своей матушки. В этом польза есть, если её речи направлять в нужное нам русло…
Сестра недоговорила, потому как мы отчётливо услышали, что к дому подъехал экипаж. Мы слышали радостный голос мистера Холмса, понимая вдруг, что дело вовсе не в благородном итальянце в данный момент.