Не про Любовь!

Глава 17

Итак, старинный дом в маленьком городке на самом севере Англии стал тем местом, которое мы так долго искали. Судьба не оставляла нам иного выбора. Она распорядилась, как всегда, сама на своё усмотрение, так как посчитала нужным. Я и Аида оказались в месте, где время, просто замерло, не желая идти вперёд. Во всяком случае, этим вечером нам так точно, казалось. Уставшие после долгих, волнительных разговоров, слыша очередной бой часов на улице и в гостиной комнате, мы разошлись по комнатам, которые выбрали утром, при первом осмотре.

Они казались нам очень просторными, с высокими потолками, создающими ощущение странного величия. К которому мы никак не могли привыкнуть.

Покои каждой из нас имели свою гардеробную, где можно было хранить одежду, обувь и саквояжи. Отдельные помещения для интимных нужд, обеспечивающие относительный комфорт, были маленьким. Ванные были установлены в единой комнате. Спасали положение таз и кувшины, наполненные тёплой водой. Окна, которые я уже имела возможность описывать ранее, пропускали достаточно света, наполняя комнаты теплом и уютом, а тяжёлые шторы из плотной коричнево-серой ткани надёжно защищали от посторонних глаз и холода северных ночей.

Чувствуя, как напряжение последних дней постепенно спадает, закрыв межкомнатную дверь на щеколду, я вдруг поняла, что именно в этом имении никто не вправе нам с Аидой диктовать свои правила. Диктовать свои прихоти должны были как раз мы. Хотя многие вопросы остались незакрытыми: - разумеется, желание сестры жить в Лондоне, ведь она привыкла не быть на виду у всех, считая, что для нас безопаснее затеряться в толпе. А ещё вопрос долговых заявлений. О них говорил пожилой член городского совета странно неуверенно сегодня.

Откинув покрывало на кровати, пройдя в гардеробную, задержала при этом взгляд на зеркале и свечах. В отражении я видела удивительный сюжет: - темноволосая девушка, живущая в конце XVIII века в Европе. Она готовилась ко сну.

В зеркале отражался её нежный овал лица, обрамлённый высокой причёской, которая, словно произведение искусства, собрана в сложное сооружение из кудрей. Эти тщательно уложенные локоны создавали единую композицию, открывая взору грациозную шею и покатые плечи. Гладкая кожа переливается в свете свечей, придавая её облику мягкость и утончённость. Тонкие ключицы выделяются, подчёркивая хрупкость и женственность фигуры.

Внимание привлекает линия подбородка, плавно переходящая в изящную шею, которая напоминает о королевской осанке. Взгляд девушки, отражающийся в зеркале, полон задумчивости и лёгкой грусти, словно она вспоминает недавние события или мечтает о новых.

Качнула головой, желая удостовериться, что это именно я смотрю на себя из зазеркалья.

Вспомнила ту, которая лежала на полу в квартире на седьмом этаже возле зеркала, отслеживая метаморфозы своего совсем уже не юного тела.

Меняется ли мышление в таком случае? На какие подвиги я способна в эту действительность? Что важно для меня?

Уж точно не любовь!

Скинув домашнее платье в гардеробной, протянув руку к ночной сорочке, вдруг подумала о том, какое счастье иметь такой большой дом в собственности.

Ведь он у нас в собственности? Что скажут люди о том, что мы прибыли из другой страны?

Вспоминая последний городок и то, как в нём плотно стоят дома, торец к торцу, знала, что соседи будут всегда. От них не скроешься. Это уж точно.

Сегодня днём пересмотрев имеющийся в хозяйстве текстиль и посуду, не боясь работы, но не желая этого показывать чужим, мы ожидали днём, когда миссис Дэй с дочерями выполнит обязанности по уборке жилой территории дома.

Закрытыми на ключ комнатами женщины не занимались. Те покои, что мы выбрали с сестрой, женщины — надомницы привели в идеальный порядок. Однако они это делали молча, стараясь как можно реже мусолить нам глаза с Аидой.

Понимая, что всё равно рано не уснём, уставшие мы осматривали всё вокруг. Вода поступала по трубам в накопитель, который был установлен в подвале. Это была огромная деревянная бочка, лежащая на боку, которая как я подозреваю основательно нуждалась внутри в чистке. Откуда в водопроводе бралась вода, сложно сказать. Миссис Дэй ловко управлялась с насосом, заполняя накопитель, а её дочери – крупные и работящие на первый взгляд девушки разносили воду, по необходимым им точкам. Работа в их руках просто спорилась.

Закрывая глаза в этот вечер, я просила всевышнего покоя и любви для нас с сестрой. Покоя хотя бы до весны. В планах зрело непреодолимое желание: - я хотела жить в России.

Все последующие дни, давая мистеру Чеду Холмс разнообразные поручения, мы старательно выкраивали для себя то время, когда могли остаться в доме наедине друг с другом. Наш управляющий, совмещающий роль дворецкого и управляющего, уезжал в наёмном экипаже с поручениями в город.

Он оглядывался на окна дома, стараясь не забыть прикупить свечи и писчие принадлежности, овощи к обеду и достаточное количество мыла для хозяйства. Мы же в это время обследовали комнаты. Одну за другой. Ключей на связке было предостаточно. К парадной части дома с высокими потолками была пристроена хозяйственная. Хотя, наверное, такой проект был изначально.

Мы находили многое, что уносили в свои покои. Мелочи, которые так или иначе выдавали в нас наследниц старинного шотландского рода.

На антресолях – комнатах под самой крышей в конце нашего крыла дома, из старых сундуков была изъята шкатулка для хранения писем. На её крышке с внутренней стороны эмалью был выложен герб рода. Морда коня в профиль потрескалась и откололась местами. Шкатулка требовала ремонта.

Аида забрала её к себе в покои. У неё был свой маленький кабинет с рабочим столом и удивительным сервантом с множеством открывающихся ящичков. Находку она установила на рабочий стол. Вычистила её досконально. Натёрла до блеска металлические украшения. А после положила вовнутрь флакон с парфюмом будущего и заперла на ключик. Решив, что как только дерево шкатулки пропитается ароматом бренда Nina Ricci, она отдаст её в ремонт тому мастеру, который нам портрет леди - графини в зале установил в новой раме.

Аромат – вроде бы мелочь. Но он указывает на принадлежность вещицы именно даме. Нам нужны слухи в городе, указывающие на то, что мы истинные наследницы и имеем право проживать в этом доме.

Парфюм дорогой всегда был в почёте у дам. Он необыкновенен для этого времени. И может быть, только у той, что проживала в таинственной Франции.

- Какая прелесть, - шептала я, держа в руках круглую коробочку для пудры.