Не про Любовь!

Глава 6.

Мы взбирались на скалу. Поросшая дубами и кустами с длинными прямыми ветками на первый взгляд она была непреступной. Именно на ней стояла та лачуга, которая приютила нас. Отмечая про себя, что спуск в другом месте был пологий и совершенно без проблемный, я вновь ощутила, как камень выскочил из-под ноги и гулко стуча по собратьям, продолжил свой путь к открытой воде. Звука практически не было слышно, потому как море, до этого и так не отличавшееся спокойствием, начинало волноваться буквально на пустом месте.

Оно точно злилось и гнало со своего берега неизвестных ему чужестранок. Грозило нам темнотой и холодным льдистым мерцанием. А ещё высокими волнами. Которые с силой вколачивались в береговую линию, накатывая на скалы и прибрежные рифы.

Чайки, предчувствуя перемену, с криками метались над волнами, словно пытаясь предупредить всех о ещё одном грядущем шторме. Небо заволакивало свинцовыми тучами, скрыв последние лучи рассвета. Оно просто на просто стало одним целым с линией горизонта и океаном. Вновь началась морось. Мелкая, она была повсюду.

Странная конструкция из чёрной кожи в форме мешка с отростком с одной стороны, притороченная верёвками к деревянным палкам шириной примерно в половину моего запястья была тяжела. Она напоминала мне огромный дамский ридикюль. Палки были крепко обмотаны верёвкой, а вернее, примотаны друг к другу и прикреплены скобами к толстой коже бурдюка. Не понимая, для чего, но всё же забросила кожух на спину.

Примерно метров через пятьдесят проделанного пути, уже хотелось бросить эту долбанную ношу, и избавиться от гнетущей тяжести. Но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что этого делать нельзя. Ида будет недовольна.

В старой юбке, цвета глубокой зелени с серой и чёрной клеткой, которую она скрутила больши́м баулом, и тоже волокла на своей спине, было что-то не менее тяжёлое.

«— Возможно, именно в этом кожухе и заключается наш ключ к спасению или, наоборот, к погибели».

Глупые мысли.

Оставалось лишь идти вперёд, сжимая зубы, надеясь на лучший поворот в своей судьбе.

*******

Толстая дверь из тёмного дерева с древним крючком, каменные стены и ветхая крыша, это всё, что нас отделяло от враждебной окружающей среды. А ещё высокие дубы и куча густого кустарника с травой.

«— Господи, куда мы попали? Зачем всё это, как же хочется домой».

«— что нужно сделать, чтобы вернуться»?

- Не думай так. Не смей. Оставь добычу на лавке, нужно занести сухие дрова, что есть в поленнице возле дома. Их немного. Остатки. Жалко будет, если вымокнут. Мне кажется, ненастье будет посильнее чем в прежнюю ночь. Ветер крепчает. Не к добру это.

Ида выложила на лавку груду тряпья. А ещё побитую волнами и выброшенную на берег большую рыбину. Она была практически без головы с содранной спиной, за ней последовало множество ракушек – моллюсков.

- Обед, ужин, завтрак. Тот участок берега, где я была, моллюсками он просто завален. Их волной выбросило со дна морского. Свежак. Чайки налетели, голодные, как всегда. Давай примемся за работу.

Она явно больше не хотела говорить, что видела. Я и не спрашивала, искоса поглядывая на чужие вещи. Мы сновали как муравьи, запасаясь дровами и отсыревшим хворостом, который находили неподалёку от дома. Надеялись его просушить. Складывали возле очага все свои находки.

Очаг был как камин. Огромный, серый и очень грязный. Всюду сажа. Просто часть стены, выложенная из грубого местного камня с глубокой и высокой выемкой для огня.

Не знаю, что служило скрепляющим раствором у строителей этого дома, но очаг занимал практически всю комнату. Лавка для сна стояла в узкой нише между очагом и на мой взгляд самой крепкой стеной. С другой стороны, всё того же места для приготовления пищи, в темноте между противоположной стеной была оборудована выгребная яма. Всё это хозяйство закрывалось узкой дверцей, из потемневшего от времени дерева. Яму мы пролили скоплённой дождевой водой и прочистили палками. Она стоком уходила куда-то на улицу. Учитывая её состояние, Ида сделала вывод, что в доме давно никто не проживал.

Окно без стёкол закрывалось подобием ставень изнутри. Оно было недалеко от входной двери. Толстые крючки, которые мне совсем не внушали доверия, были всюду.

- Когда бывает хорошая погода, щель между ставнями пропускает узкие лучики дневного света и свежий воздух.

- Это так.

Ида упёрла руки в бока. Её узкие брючки были сырыми практически до колена. Чёрные кроссовки тоже. Волосы, заколотые крабом, успели выбиться на ветру возле большой воды, они хаосом торчали вокруг головы. Водолазка из тонкого трикотажа подчёркивала пропорционально сложенную фигурку.

«— когда она в последний раз «насыщалась», для того чтобы войти в этот возраст»?

Будто прочитав мои мысли, девушка строго качнула головой и свела брови.

- Нора, обрати внимание: — по бокам оконного проёма в камне будто ложбинки оставлены возле рам. В них можно вставить подходящую доску, и это будет надёжнее крючка.

- Доски нет, я поняла, для чего это и обыскала помещение. Под лавкой тоже нет ничего.

- Ветку нужно найти прямую. Крючок можно поддеть с улицы чем-то длинным. Поднять его и таким образом открыть ставни и проникнуть в дом.

Я безмолвно слушала её, соображая, что в этом месте мы всё же не совсем безопасно устроились.

- Ты думаешь?

- Местные не придут. Люди суеверны, возможно, с домом связана нехорошая история. А вот кто-то мог спастись с того самого судна. Однако нам не нужны пока попутчики.

На консоли над очагом в мешочке лежало нечто напоминающее огниво, Ида в который раз пыталась разжечь огонь, подсовывая под искру сухую кору дерева.

- Хоть не туши его совсем, нужно попробовать оставить тлеющим. Да что же это, вчера так ловко получилось.

Найдя последние обёртки от кубиков бульона, я отдала ей это тонкое бумажное богатство.

Сложно было понять, как нужно распорядиться дровами, хотелось, дольше сохранять тепло в доме. В ход пошли овальные с одной стороны и совсем плоские камни, лежащие возле очага. Идея пришла выложить их возле самого огня для того, чтобы они как можно дольше затем остывали.

***

А после мы наспех стирали в ручье те вещи, что нашла сестра на берегу. Для этого нужно было спуститься в овраг.