Не про Любовь!

Глава 4.

Глаза в глаза, и мир от этого замер. Нет слов, чтобы объяснить, что творилось у меня в голове. Обрывки её слов хаосом складывались в сознании. Смотря на любимую квартиру, глазами незнакомки видела только очередное пристанище для измученного реальностями чуждого для этого мира создания.

То, что мир поделён на добро и зло, это мы все знаем ещё с детского сада. Но те формы жизни, о которых она говорила: - меня отторгали только своими названиями.

Бред.

Чистой воды бред. Это не может быть.

«- если бред, то о чём она говорит: - разверни зеркало, глянь в него».

«- глянь на себя»!

Мысли о моей новой внешности, я отодвинула на задворки своего же разума. Потому как не вязался мой новый облик с привычными рассуждениями женщины взрослой и умудрённой опытом. Кто-то внутри меня кричал, что это происходит не со мной. Весь мой жизненный опыт, если честно, летел к чёртовой бабушке, потому как логически происходящее с нами не объяснялось никак.

-Что будем делать Нора? Как думаешь?

Её вопрос заставил меня онеметь на время.

- Я думала, вы знаете. Ида… мм-м- Гордеевна.

- Она же Адель, Ира и Ираида. Зови как удобно. Только без отчества.

- А в магазине вы под каким именем работаете, Ида?

- Работала Ириной по отчеству Сергеевной, но это нам сейчас не пригодится. Продавщица – технолог в отделе сырных нарезок звала меня просто Иркой. Так звали все.

- А по документам?

Она повела плечами, отмахнувшись от имени, от вопроса, от всего, что было до того, как она встретила меня. То есть до этого самого мгновения. В этом она была вся. Прошедшее не интересовало её. Сущность в человеческом обличии была иной. Я чувствовало это и не могла для себя объяснить отличие.

А её уверенность вдруг на глазах сменилась растерянностью. Тихой паникой. Аида становилась потерянной девочкой с глазами пани с фотографии.

Вот почему прадед возвращался к ней всегда, бросая новые семьи. Её невозможно было оставить на долгое время одну. Страх сжимал сердце. Мысли, что существо, доверенное тебе самой судьбой, погибнет, не отпускали. Неприступная крепость, окруженная ледяным рвом, вдруг на глазах, рушилась. Постепенно складывался образ девушки, не подпускавшей никого близко. Она оберегала свой хрупкий мир, спрятанный за фасадом безразличия. Есть такие скромницы. Их сразу видно на улице. Когда же этот мир давал трещину, обнажалось то, что эта «скромность» так тщательно скрывала – уязвимость и беспросветное одиночество.

На моих глазах Аида в одночасье превратилась в испуганного ребёнка. Он точно потерялся в тёмном лесу. Его хотелось оберегать, жертвуя собой.

Это настораживало больше всего.

Я не собиралась становиться жертвой.

Она влияла на меня, на сознание в целом. Привязывая, не хотела, чтобы я сомневалась в ней.

«- Искореняла зерна самостоятельности, подменяя их своими, казалось бы, благородными идеями. Внушала мысли о слабости без её присутствия, о неспособности к принятию верных решений.

И чем сильнее я зависела, тем меньше она это скрывала. Маски сбрасывались, обнажая истинное лицо – лицо той, которая нуждалась в подтверждении своей значимости за счет моего подавления. Ирония заключалась в том, что именно она, так заботящаяся о благополучии, лишала нас, его».

- Прекрати, немедленно! Что это? Как ты это делаешь?

Её глаза стали ещё темнее. Энергия - чистый наркотик, она «пила» из меня её по капле. То, что я скопила для себя из общего энергического фона большого дома.

- Прекрати, сказала!

- Мы будем вместе? Ты не оставишь меня?

- А у нас есть другой выбор? Ида, зачем ты это делаешь? Мне противно! Пользуешься? Внушаешь. Так всегда было?

- Мне показалось, ты засомневалась. Поставь заслон, если не хочешь делиться. Но ты ведь хочешь знать, как было всегда?

- Нет. Не хочу. Сейчас не будет повторения. Именно так ты выживала все эти годы?

- Века…

Я вздрогнула от ужаса.

- Расскажешь?

- Когда-нибудь. Мы не будем брать твою машину.

Она провела пальчиками по джемперу.

- Красивый.

Глянула на меня пристально. Захотелось отдать его и быть счастливой оттого, что она примерит рукоделие соседки по бывшей квартире.

- Ида, если ты не прекратишь, я не останусь с тобой.

- Погибнешь. Ты его сына, там у школы «выпила» до капли. Любимая жена Отто бьётся в истерике. Пацан как нежить стал.

- Отто? Ты имеешь в виду Стаса?

- Зови его как хочешь.

Она вдруг стала прежней, пожав опять плечами.

Зашла в гардеробную, включив в ней свет. Безошибочно нашла выключатель, «спрятанный» строителями за дверью в прихожую.

- Это чьё?

В руках девушка держала сумку с прозрачным верхом для хранения зимнего одеяла. В неё я сложила вещи невестки, которая давно уже не приезжала, проживая с сыном в другом городе.

- Юля оставила. Лет пять назад. Выбросить жалко, вещи дорогие, а ей они уже малы. Как я забыла про них?

На свет появилось тёмное платье до пола в стиле бохо, куртка льняная на завязках и пуговицах из обработанного ракушечника. Юбка, рубахи – всё «экостиль». Одно время жена сына увлекалась такими изделиями, а после забросила.

Лён требовал особого ухода. Сейчас платье и все остальные вещи напоминали просто мятую мешковину. Бесформенные, они никогда мне не нравились.

Взяв эти вещи с собой, одев меня неприметно в брюки, рубашку из арсенала невестки и ту самую куртку, мы по очереди собрались выходить из квартиры. В этот решающий момент взяла инициативу на себя.

- Пора. Сосед пошёл в магазин, слышала? Ты первая. Жди меня на детской площадке, там карусель крутится безостановочно. Дети балуются. Притворись, что ты следишь за одним из них. Останови её, придержи ребёнка, чтобы не упал. Веди себя естественно. Ты помнишь, что значит иметь ребёнка? Со стороны всё должно казаться идеальным. Ни грамма фальши.

Она кивнула в согласии.

- Хорошо. А ты?

Ида вновь смотрела настороженно.

- Выйдем сейчас вместе, сосед специально камеру повредил в нашем тамбуре. Говорит, что брак. Он курит, зараза. Только вот доказать невозможно. Так что никто не увидит нас вместе на записи. После лифт. А в нём действительно рабочая камера. Значит, пешком по лестнице спустимся по отдельности. На улицу я выйду одна, из магазина. Из подъезда, для жильцов, есть возможность попасть в него. Это удобно. После также подойду к детям. На детской площадке кусты разрослись и берёзки слишком густо стоят. Будем молодыми мамочками.