Страница 47 из 61
— Потому что у меня договор с ведьмой, — ответил он, и в голосе послышалась боль. — И пока я его не выполню, не смогу быть свободен. Я не хочу причинять тебе боль, Кана.
Кана почувствовала, как к глазам подкатили слезы, но упрямо моргнула, заставляя себя сдержать их. Она коротко кивнула, хотя внутри все разрывалось от обиды.
— Хорошо, — едва слышно прошептала она, аккуратно высвобождая свою руку из его ладони.
— Так что ты хотела мне сказать до этого? — Хару внимательно вглядывался в ее побелевшее лицо.
— Ничего, Хару… Забудь. Ничего важного.
Парень смотрел на нее с такой тоской, что Кане стало трудно дышать. Она отвела взгляд в сторону, стараясь не расплакаться в тот же момент.
В комнату вернулась ведьма, громко хлопнув скрипучей дверью, и недовольно хмыкнула, окинув их быстрым колючим взглядом.
— Хватит миловаться, — сказала она резко, бросив на стол пучок каких-то трав. — Убирай отсюда своих людишек, Хару. И не забудь, что по нашему договору тебе еще предстоит должок отработать.
Хару кивнул и помог Кане подняться с жесткого топчана. Ее ноги дрожали, но она старалась не показывать слабость. Накатила дурнота, и Кана уже сама не понимала, от чего ей хуже. От остатков демонического морока или безжалостных слов Хару.
Они вышли из душной избушки и оказались в крошечном дворике. Небо было низким и затянутым свинцовыми тучами. Кана заметила, что даже трава здесь растет клочьями, а цветы выглядят бледными и чахлыми.
— Здесь всегда так? — спросила она.
— Погода зависит от настроения ведьмы, — тихо ответил Хару. — Сегодня она не в духе. Поэтому здесь так мрачно.
— Ну что, закончили свои шуры-муры? — из-за угла дома лениво вынырнул Кэнго. — Мы можем выдвигаться?
— Кэнго, ты как маленький, — вздохнула Хина, наградив воина тяжелым, укоризненным взглядом. — Хоть раз можешь промолчать и вести себя потактичнее?
— Он прав, у нас нет времени на пустые препирательства, — сухо перебил ее Хару, шагая прямиком к замшелому колодцу. — На счету каждая минута, а мы все еще не знаем, где скрывается наш демон.
Привычным движением друзья сплели руки и уже через мгновение удушливый торфяной запах болот сменился резким ароматом свежей зелени старого парка. Их внезапное появление спугнуло старую ворону, которая грозно каркнув тут же улетела прочь.
Кана подняла голову и увидела, как лепестки сакуры медленно кружатся в воздухе, оседая на землю.
— Хару, посмотри, — сказала она с горечью, показывая на опавшие лепестки.
— Дело плохо, — мрачно ответил Хару. — Я должен немедленно вернуться в Токоё и продолжить поиски. Кэнго, проводите Кану домой.
Кана даже рот открыть не успела, чтобы возразить или остановить его. Хару тут же исчез, растворившись в воздухе. Она стояла и растерянно смотрела на место, где он только что стоял.
— Не расстраивайся, — Хина подошла и осторожно дотронулась до ее плеча. — Он быстро вернется, вот увидишь.
Они не спеша побрели по хрустящей гравийной дорожке в сторону жилых кварталов. Кэнго вышагивал рядом, засунув руки в карманы куртки, а Юто и Хина шли чуть впереди, взявшись за руки. Кана смотрела на них и чувствовала, как внутри все сжимается.
— А вы знали, — Кэнго нарушил затянувшееся молчание, пнув носком кроссовка пустую жестянку, — что я вообще-то в регулярной армии служил? Звучит дико, да? Столько всякого дерьма на границе повидал, вам и не снилось.
— Странно, что этот опыт не поубавил у тебя спеси, — резонно заметила Хина с улыбкой.
— Эй, это вообще-то не смешно! — Кэнго картинно надулся, делая вид, что обиделся. — Я там реально натерпелся. Вас бы запереть в казарме, где рисом трижды в день кормят, я бы на вас посмотрел!
— Бедный, несчастный Кэнго, голодал на казенных харчах, — весело расхохоталась Хина, шутливо толкнув Юто локтем в бок. — Вот уж точно, трагедия века!
— Да ну вас, — буркнул Кэнго, пиная мелкий камешек.
У самого выхода из парка они наткнулись на цветочный лоток. Юто остановился, на секунду отпустив руку Хины, и метнулся к прилавку. Через минуту здоровяк зашагал обратно, гордо неся перед собой огромную охапку белых хризантем.
Хина всплеснула руками и устроила ему суровую лекцию касательно нецелесообразного транжирства денег. Великан приуныл, втянув голову в широкие плечи, но стоило Хине поцеловать его в щеку, как он тут же воспрял духом и довольно заулыбался во весь рот.
— Кажется, мы на месте, — Кэнго остановился у калитки дома Каны. — Ты ведь тут живешь? Я правильно запомнил?
— Да, все верно, — безучастно произнесла Кана.
— Ладно тебе, все наладится, — попыталась приободрить ее Хина. — Выше нос, Хаяси! Будем ждать вестей от нашего дракона. Пока-пока!
Они развернулись и бодро зашагали вниз по улице, весело переговариваясь. Кэнго вовсю дурачился, пытаясь запрыгнуть Юто на загривок, а Хина со смехом пыталась их угомонить. Только вот Кане было не до веселья. В голове до сих пор звучали слова Хару.