Страница 38 из 61
Глава 14. Возвращение
Кэнго держал бледного Хару на руках. Кана всматривалась в его побелевшее лицо, и внутри у нее все сжималось от глухого, липкого страха. Ведь она привыкла видеть его сильным и уверенным, а теперь… теперь Хару лежал неподвижно, совершенно без сил.
— Хару! — крикнул в отчаянии Кэнго, осторожно тряся друга за плечи. — Хару, ну же! Слышишь меня?!
Саюри в оцепенении стояла в сторонке и не могла отвести взгляд от бледного, почти прозрачного лица Хару.
— Что нам делать? — прошептала она с дрожью в голосе. — Кэнго, как нам выбраться отсюда?
Кана не знала ответа. Она в растерянности опустила взгляд на свои руки и замерла. На исцарапанных ладонях светились крошечные осколки разбитого амулета. Сработает ли это или нет — неизвестно. Но она должна была попытаться.
Сделав шаг вперед, Кана сжала ладонь в кулак, терпя резкую боль от впившихся крошек. Вторую руку она положила на широкое плечо Кэнго. Воин поднял на нее взгляд, сразу все понял и свободной рукой крепко схватил Саюри за запястье. Хару так же безвольно лежал у него на коленях.
Кана сжала осколки в ладонях, закрыла глаза и сосредоточилась на образе дома. Одними губами она прошептала: «Верни нас обратно».
Пространство вокруг резко сжалось. Из легких выбило воздух, будто ее сильно ударили. Густая темнота облепила со всех сторон, в ушах зашумело, а в следующий момент их выбросило на землю.
Она ударилась о землю так, что из легких вышибло воздух. Над головой было серое небо, и Кана чувствовала, как мокрая трава холодит спину. Она с трудом поднялась на ноги и огляделась. Амулет сработал, но перенес их не домой, а в какое-то незнакомое место. Оставалось надеяться, что это хотя бы мир людей.
Кана упала на бок и закашлялась, пытаясь вдохнуть. Преодолевая тошноту и слабость в ногах, Кана приподнялась и осмотрелась. Небо над головой было серым и низким, вокруг росли деревья, и где-то рядом слышался шум воды. Амулет сработал, это был их мир.
— Я знаю это место! — вдруг сказала Саюри, оглядываясь по сторонам. — Мы недалеко от твоего дома, Кана. Вон там, за теми деревьями, пруд, а за ним наша улица. Я когда-то ходила в музыкальную школу неподалеку.
Кана посмотрела в сторону, куда указала Саюри, и почувствовала облегчение. Они и правда были дома. Кана поднялась, голова немного закружилась, и она осторожно коснулась плеча Кэнго.
— Надо идти, — поторопила Кана. — Мы должны отнести его в дом, пока нас не заметили прохожие.
Они поднялись и, стараясь не привлекать внимания, выдвинулись к дому бабушки. Кэнго перехватил обмякшего Хару и закинул его на плечи, скрываясь в тенях заборов. К их счастью, вечерние переулки городка были абсолютно пустыми. Кана шла впереди, показывая дорогу, Саюри при этом держалась рядом, опасливо оглядываясь по сторонам.
Они прошли мимо старого моста и магазинчика с молочной продукцией, где бабушка Каны покупала сыр. Вдруг в одном из домов зажегся свет, и Кана инстинктивно пригнулась.
— Никто не должен нас видеть, — прошептала она, оглядываясь на Кэнго.
— Мы почти пришли, — ответила Саюри. — Еще пара улиц, и будем на месте.
Через несколько минут они добрались до калитки бабушкиного дома. Кана быстро толкнула деревянную створку, придержала ее спиной и помогла пройти Кэнго, который едва помещался в узком проходе со своей ношей.
Услышав шум, Хидэко вышла в коридор и удивленно ахнула. Однако устраивать допрос не стала. Она быстро оценила обстановку, молча шагнула назад и настежь распахнула дверь в комнату, пропуская их внутрь.
— Сюда, — скомандовала она, махнув рукой в сторону старого широкого дивана в гостиной. — Кладите его прямо сюда.
Кэнго тяжело выдохнул, подошел к дивану и осторожно, придерживая Хару за спину и колени, опустил его на диван. Бабушка тут же сходила за эмалированной миской, полной холодной воды, и стопкой чистых хлопковых тряпок. Саюри замерла у стены, беспомощно стискивая пальцы, и растерянно наблюдала за каждым движением Хидэко.
— Где же вас так угораздило, — негромко проворчала бабуля, отжимая тряпку и аккуратно укладывая ее на бледный лоб Хару. — Он же едва живой… Кана, может, скорую вызвать?
— Ему просто нужно время, чтобы прийти в себя, — глухо отозвался Кэнго, тяжело опускаясь на пол. — Если вы позволите… Дайте нам пару часов, и мы уйдем.
— Чтобы вы опять во что-нибудь вляпались? — Хидэко строго, поверх очков, посмотрела на парня. — Еще чего выдумал! Будете сидеть здесь, под моим присмотром, пока ваш товарищ в себя не придет!
Саюри поежилась и бросила осторожный взгляд на Кэнго. Тот сидел рядом с другом, задумчиво уставившись в одну точку. Кана никогда не видела его таким серьезным. Значит, дела у Хару действительно идут не очень хорошо.
— Никогда бы не подумала, что попаду в такую историю, — тихо произнесла Саюри, когда бабушка вышла на кухню.
— Тебя вообще там быть не должно было, — сквозь зубы процедил Кэнго. — Только под ногами путалась и отвлекала.
— Она никого не отвлекала! — вступилась за подругу Кана. — И Хару сейчас в отключке вовсе не из-за нее!
— Пожалуйста, не ссорьтесь, — сказала Саюри. — И так тошно, не хватало еще нам поругаться.
— Мы за один раз уложили двух демонов, — сказал мрачно Кэнго. — Значит, осталось всего трое. Только без Хару мы не сможем ни в Токоё пройти, ни даже узнать, где эти твари прячутся. И толку от твоего дара никакого, Кана.
— Все будет хорошо, — сказала бабушка, возвращаясь в гостиную с кружкой, над которой поднимался густой пар. — Ваш друг будет жить, не беспокойтесь. Он просто потерял очень много сил, судя по всему. Сейчас отоспится, выпьет мой отвар и встанет на ноги.
— Спасибо вам еще раз, — пробормотал Кэнго. — В наше время редко встретишь понимающего человека.
— А теперь идите спать, — распорядилась бабушка, аккуратно ставя кружку на низкий столик у дивана. — Я сама посижу с ним, а вам нужно отдохнуть.
— Я тогда домой пойду, — Кэнго коротко кивнул головой, поднявшись с пола. — Набери мне утром, хорошо, Кана? Или если Хару очнется, пусть сам мне позвонит или напишет.
Кана проводила его до калитки. Кэнго молча шагнул в полумрак улицы и быстро скрылся за поворотом. Никогда еще Кана не видела его таким мрачным и серьезным. Оставалось надеяться, что бабуля права и Хару действительно скоро очнется.