Страница 20 из 61
Глава 8. Демон войны
В половину пятого утра зазвонил будильник, безжалостно выдернув Кану из глубокого сна.
Ей снилась мама. Она звала ее, пыталась сказать что-то очень важное. А потом налетела стая огромных цикад, и их стрекот намертво заглушил все слова.
Кана подскочила на кровати, случайно сбив рукой телефон на пол. Несколько секунд она просто сидела неподвижно, пытаясь сообразить, где находится и что вообще происходит.
Тору, разбуженный этим шумом, недовольно мяукнул. Он демонстративно перевернулся на другой бок и накрыл голову лапой. Кана потянулась к коту, ласково провела рукой по пушистой спине и сползла с постели.
Она быстро умылась холодной водой, чтобы прогнать остатки кошмара, и наспех оделась. В комнате было приоткрыто окно, и с улицы доносился запах недавно прошедшего дождя. Кана поежилась и натянула джинсы и свободную черную толстовку с капюшоном.
Девушка изо всех сил старалась ступать бесшумно. Но стоило ей поравняться с соседней комнатой, как дверь тихо скрипнула. В образовавшейся щели показалось строгое лицо Хидэко.
— Кана, — голос бабушки звучал хрипло со сна. — Ты куда в такую рань? На улице еще толком не рассвело.
— Я в парк, ба, — Кана замерла на месте, мгновенно почувствовав себя провинившимся ребенком. — Мне нужно… уладить кое-какие дела.
— Дела? В полпятого утра? — бабушка вышла из комнаты и непонимающе смотрела на внучку, уперев руки в бока. — Такэру-кун очень обиделся. Пришлось мне отдуваться и все объяснять за тебя. Сказала ему, что ты занята, к экзаменам готовишься. А ты, оказывается, по паркам бегаешь?
Кана опустила глаза. Она чувствовала себя виноватой до боли в груди. Бабушка всегда была на ее стороне. А она в ответ даже не могла толком объяснить, куда и зачем уходит.
— Прости, ба, — тихо выдохнула она. — Пожалуйста, прости. Я потом все-все тебе расскажу. Но сейчас мне правда нужно бежать. Это очень-очень важно.
Хидэко тяжело вздохнула, медленно окинув внучку взглядом с головы до ног. В глазах пожилой женщины читалась сильная тревога.
— Иди уже, — буркнула она, отворачиваясь к двери. — Но учти, вечером тебе придется мне все объяснить. Поняла меня?
— Хорошо, — выдохнула Кана и выскользнула за дверь, бесшумно прикрыв ее за собой.
На улице не было ни души. Город еще спал, окутанный предрассветными сумерками. За соседским забором сердито залаяла разбуженная шагами собака. Фонари горели тусклым желтым светом, отбрасывая длинные тени на мокрый асфальт. Кана шла быстро, сунув руки в карманы толстовки, и кожей чувствовала холодный утренний воздух.
У старого фонтана в парке ее уже ждали. Кэнго зевал, не прикрывая рта, и сонно потирал глаза. Юто, наоборот, был полон энергии, переминался с ноги на ногу и что-то напевал под нос. Хина стояла чуть поодаль, кутаясь в длинное пальто, и грела руки о термос с горячим чаем.
— А вот и наша Кана, — Хару сделал шаг навстречу и приветливо поднял руку. — Добралась без приключений?
— Бабушку разбудила, — со вздохом призналась Кана. — Придется ей все объяснить, когда вернемся. Я не могу обманывать…
— А обманывать и не придется, — мягко отозвался Хару. — Я уверен, ты найдешь правильные слова, когда придет время. Она поймет.
— Слушайте, а обязательно было припираться сюда в такую рань? — недовольно пробурчал Кэнго и снова смачно зевнул. — Бьюсь о заклад, даже демоны в этот час еще дрыхнут.
— Скажи это ночным аякаси, которые растворяются только с первыми лучами солнца, — парировал Юто, задорно подмигивая Кане. — Или ты уже забыл, как вчера чуть не наступил на одного такого? Просто потому, что вообще не смотришь под ноги.
— Я смотрел! — Кэнго мгновенно вспыхнул и оскорбленно выпрямился. — Просто тот дух был совсем мелким!
— Ага. Мелким. Ровно до тех пор, пока ты его не растревожил и он не раздулся до размеров грузовика.
Кана невольно улыбнулась. Несмотря на страх, который сжимал грудь, она чувствовала, что эти люди ее поддержат.
— Не обращай внимания на этого ворчуна, — Юто шагнул к ней и ободряюще хлопнул по плечу. — Готова спасать мир?
— Наверное, — Кана неуверенно кивнула.
— Выше нос! — подбодрил великан. — Вчера ты мельком увидела изнанку Токоё, а вот сегодня начнется самое интересное.
Хина тихонько отделилась от парней, подошла к Кане и с теплой улыбкой протянула ей свой металлический стакан от термоса.
— Глотни чаю, — негромко предложила она. — А то на тебе лица нет. И ты вся дрожишь.
Кана взяла термос и сделала глоток горячего напитка. Приятное тепло разлилось по телу, и на душе стало чуточку спокойнее.
— Спасибо, Хина, — выдохнула она, возвращая стакан.
— Да брось, пустяки, — девушка ободряюще похлопала ее по плечу.
— Все готовы? — спросил Хару, оглядывая команду. — Тогда не будем тратить время. Возьмитесь за руки и не отпускайте, пока я не скажу.
Он первым шагнул к Кане и уверенно протянул ей ладонь. Девушка на секунду замешкалась, а затем вложила свои пальцы в его руку. С другой стороны ее руку крепко перехватила Хина, едва заметно улыбнувшись одними уголками губ. Когда круг замкнулся, все закрыли глаза и приготовились к переходу.
Земля под ногами резко ушла вниз. Из легких Каны разом выбило весь воздух, а в следующую секунду ее тело с силой вытолкнуло куда-то в гулкую пустоту. Все повторилось точно так же, как и в прошлый раз.
Осторожно приоткрыв глаза, Кана осмотрелась. Они стояли посреди бескрайнего поля, сплошь поросшего сухой, колючей травой. Повсюду, насколько хватало взгляда, раскинулись разномастные ветхие палатки и покосившиеся шатры. На их верхушках уныло повисли выцветшие боевые стяги-нобори с полустертыми самурайскими гербами.
Мимо них неспешно, словно в тумане, бродили серые безликие тени. От макушки каждой такой фигуры высоко вверх, уходя в хмурое небо, тянулись тонкие серебристые нити.
— Где мы? — тихо спросила Кана, растерянно осматриваясь по сторонам.
— Поле битвы, — мрачно отозвался Кэнго. — Тут обитают духи павших воинов, которые не могут уйти. Каждый из них когда-то был человеком. Они сражались, умирали, и теперь их судьба — вечно повторять свои последние мгновения.
Едва Кана успела осмыслить услышанное, как ее едва не сбили с ног.
Несколько призрачных солдат бились не на жизнь, а на смерть. Их оружие сверкало в багровом свете, но ударов не было слышно. Другие духи, казалось, даже не замечали их присутствия.