Страница 49 из 62
Глава 38.
Москва. Октябь, 2025 год.
Тигран прошёл в гостинную, где поселилась его сестра.
— Только что говорил с отцом, — сказал он, садясь на край дивана.
Стефания отложила телефон.
— Ну? Какие новости?
— Всё те же. Мама заявила, что ты будешь жить с ней.
— Ни за что, — Стефания села прямее. — Я не вернусь.
— Папин адвокат сказал про твоё желание. Судья приняла.
Стефания радостно выдохнула.
— Хоть что-то.
Она заговорщецки посмотрела на Тиграна.
— Слушай… можешь съездить? Забрать мои вещи?
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть? — Стефания повела плечом. — Я не хочу, чтобы они там лежали. Мама будет смотреть на них и… не знаю. Мне будет легче, если их там не будет.
Тигран кивнул.
— Что привезти?
— Всё. Одежду из шкафа, с полок. И школьное, — она поморщилась. — Может, я даже займусь учёбой, раз всё равно дома сижу.
— Давно пора, — сказал Тигран беззлобно.
— Ты представляешь, — Стефания закатила глаза, — из этой школы меня скоро попрут. А потом придётся выходить на работу. Мы же будем нищие.
— Цыц, — Тигран щёлкнул её по лбу. — Это не повод отлынивать. Отец перевёл тебя на дистанционку.
Стефания потёрла лоб, но улыбнулась.
— Ладно. И ещё, — она понизила голос, будто кто-то мог подслушать, — не возвращайся без косметики. Проверь полки в ванной. И у мамы в спальне — я там часто красилась, у них свет лучше. Смеёшься? У мамы в спальне зеркало с подсветкой, понимаешь?
— Понимаю, — вздохнул Тигран. — Всё понял.
Он встал, взял ключи.
— Жди.
Всю дорогу до родительской квартиры Тигран прокручивал в голове, как зайдёт, быстро соберёт вещи и уйдёт. Без разговоров и скандалов.
Он молился, чтобы всё прошло гладко.
Не повезло.
Дверь открылась сама — замок щёлкнул, едва он вставил ключ. В прихожей сильно пахло духами и чем-то сладким.
Из гостиной доносился звук телевизора.
Тигран прошёл в комнату.
Соня лежала на диване — растрёпанная, в домашнем халате, с бокалом вина в руке. Перед ней на журнальном столике стояла наполовину пустая бутылка. Она не обернулась, когда он вошёл. Смотрела в экран.
— Пришёл за вещами? — она сделала глоток, не отрывая глаз от телевизора. — Стефания прислала тебя? Сама не смогла прийти?
Тигран прошёл в комнату Стефании. Он открыл шкаф, достал оттуда спортивные сумки и начал складывать все вещи сестры. Сумки заполнились быстро, поэтому Тигран заглянул в кладовку и достал оттуда два чемодана. Стефания забрала с собой только технику и сменную одежду, так что ему предстояло ещё много работы.
Соня появилась в дверях.
— Она так сильно хочет меня видеть? Ненавидит меня?
Тигран не ответил.
— Конечно, — Соня усмехнулась. — Она теперь папина дочка. Как и ты, кстати.
— Ты даже не спросишь, как я? — голос матери звучал неестественно жалостливо.
Тигран обернулся. Соня стояла, прислонившись к косяку, бокал всё ещё в руке.
— Как ты, мама?
— Прекрасно, — она улыбнулась — криво, пьяно. — Я развожусь с твоим отцом. Судья на моей стороне. Скоро я получу всё, что захочу.
— Поздравляю.
Соня не заметила сарказма. Или не захотела замечать.
Тигран закончил складывать учебники и тетрадки. Он заглянул под кровать и начал выгребать оттуда всё, что попадало под руки. Забрав всё по его мнению важное, Тигран скинул это в чемодан.
Он оглядел комнату и вздохнул. В углу стояли клавишные и микрофон с колонками.
— Мам, я вызову грузчиков, они упакуют и вывезут технику. Открой им пожалуйста дверь.
— Ты не похож на него, знаешь? — сказала Соня, проигнорировав его.
Тигран замер.
— На папу?
— На Льва, — она поправила себя. — Ты жёстче. Упрямее. Он всегда был… мягким. Уступчивым. А ты — нет.
Тигран не двигался. В горле пересохло: ему не понравилось то, как мама смотрела на него. Пристально , будто пыталась что-то разглядеть.
— Знаешь, я иногда думаю — если бы ты был похож на него, может, я любила бы тебя больше.
— Что? — Тигран поперхнулся.
— Ничего, — она отвернулась. — Забирай вещи и уходи. Я устала.
Она засмеялась — коротко, нервно — и вышла из комнаты.
“Что это было?”
Тигран выдохнул. Он сжал сумку и продолжил собирать вещи. Руки двигались сами.
Он закончил через десять минут. Две полностью набитые сумки и два чемодана стояли у двери. Тигран уже взялся за дверную ручку, когда вспомнил.
Стефания просила не возвращаться без косметики. И что-то про полки в маминой ванной.
Тигран чертыхнулся про себя и пошёл в ванную.
Полки были заставлены флаконами — кремы, сыворотки, духи, тени для век. Он смутно представлял, что из этого принадлежит сестре, а что матери. Поколебавшись, сгрёб в стоящую на раковине косметичку всё, что выглядело молодёжным: яркие упаковки, блёстки, футляры с котами. Золотые флаконы с арабской вязью оставил на месте — наврятли это пренадлежало сестре.
Его взгляд упал на расчёску отца — простую, деревянную, с редкими зубьями. Лев пользовался ей столько, сколько Тигран себя помнил.
Он взял расчёску.
Пальцы сжались на дереве. Тигран стоял, глядя на неё, и не понимал, зачем он это делает. В голове крутились слова матери.
Тигран резко сунул расчёску в карман куртки и вышел из спальни.
Мама уснула. Бокал опрокинулся на ковёр, вино впиталось в ворс. Телевизор всё ещё работал, по нему показывали чью-то чужую счастливую жизнь.
Тигран не стал её будить. Он взял сумки, поставил их на чемоданы и вышел из квартиры.