Страница 47 из 62
Глава 36.
Москва. Октябрь, 2025 год.
Вероника рассказала дочери всё. Ни с кем до этого она не была так близка, никому раньше не доверяла свои страхи и свою боль.
Вероника хотела, чтобы Алиса знала — она действовала из лучших побуждений. Её никогда не учили любить, она наделала много ошибок, но никогда она не желала своим детям ничего, кроме счастья.
— Прости меня, дочка. Я не смогла защитить вас. Не смогла дать вам то, что вы заслуживали, — Вероника шмыгнула носом, подводя итог своей грустной истории юношеской любви.
— Мама…
— Не перебивай, — Вероника вытерла глаза. — Я жила по инерции столько лет, что даже не заметила, как вы выросли. Как ты выросла. Я боялась повторить судьбу своей матери — быть холодной, требовательной, осуждающей. И в итоге… я не была рядом, когда ты нуждалась во мне.
Алиса заплакала.
— Но ты не похожа на меня, Алиса. Ты смелая и решительная. Я тобой очень горжусь.
Алиса закрыла лицо руками. Её плечи тряслись.
Вероника пересела к ней на диван, обняла.
— Я так боялась, что ты повторишь мою жизнь, — прошептала Вероника. — Что ты тоже будешь терпеть, бояться, ждать. А ты вырвалась. Ты сильнее меня.
Они плакали вместе — долго, навзрыд, не стесняясь.
— Знаешь, — сказала Вероника, вытирая слёзы. — Я выросла в доме, где любовь была условной. Если я училась хорошо — мама меня хвалила. Если приносила четвёрку — молчала. Если тройку — не разговаривала днями. Я привыкла, что меня нужно заслужить.
Алиса обняла её сильнее.
— Твоя бабушка была очень строгой. Когда я встретила Льва, я так сильно влюбилась. Он… он смотрел на меня так, будто я была какой-то удивительной. Несмотря ни на что, я благодарна Льву за вас. Вы — лучшее, что было в моей жизни.
Вероника провела руками по лицу дочери, стёрла её слёзы. Она не хотела рассказывать дочери про то, как некрасиво они развелись, но понимала, что правда всё равно рано или поздно всплывёт. А её дочь заслужила узнать это от матери.
— Ты знаешь… Константин всегда будет твоим папой, дочка. Мы прожили с ним очень много лет вместе, он растил вас, как своих. Никогда и ни в чем не упрекнул. Я думала, что поступаю правильно, — Вероника горько усмехнулась. — Алиса, у нас давно были сложности. И это решение никак не повлияет на вас с Витей.
— Мам?
— Мы развелись.
Алиса в шоке посмотрела на маму:
— Когда вы успели? Что случилось? Ты в порядке?
— Так бывает, не переживай, — Вероника улыбнулась. — Я не хочу говорить о нём плохо. У него были свои причины. Но я хочу, чтобы ты узнала это от меня: у него скоро будет ребёнок. От другой женщины.
— Мам, — Алиса обняла её. — Мне очень жаль, мам. Правда, это…
Алиса пыталась найти слова поддержки. У Вероники задрожали губы.
— Всё хорошо, Алиса. Я уже пережила это, — Вероника погладила дочь по волосам.
— Ты его любила?
Вероника не знала, как объяснить дочери их непростые отношения.
— Он стал мне близким другом, — наконец сказала она. — Он вырастил вас, я всегда буду любить его, как отца моих детей. Но я не люблю его как мужчину.
Алиса отстранилась, вытерла лицо.
— Мам, — сказала она. — Спасибо тебе, что рассказала. Я очень тебя люблю.
— Я тоже люблю, дочка. Очень сильно.
— Знаешь, — Алиса на секунду замялась. — Кажется, я готова об этом говорить. Я хочу рассказать тебе про Тиграна.
Вероника замерла.
— Мне больно, — Алиса говорила тихо, почти беззвучно. — Мне так больно, что я не знаю, как это выдержать.
— Дочка…
— Я люблю его, — Алиса подняла глаза. — Я никогда так никого не любила. Это так иронично, мама, прямо как в твоей истории. Он был… он был первым, кто разглядел меня. Он видел не проблему, а меня.
Вероника взяла её за руку.
— Он защищал меня, даже когда почти не знал, — продолжала Алиса. — Он заботился обо мне и о Мишке. Он дал мне дом, когда у меня ничего не было. Он верил в меня, когда я сама в себя не верила. И когда я узнала, что он мой брат…
Её голос сорвался.
— Я не знаю, как жить дальше, мама.
— Ты будешь жить, — твёрдо сказала Вероника. — Потому что у тебя есть сын. Потому что ты сильная. Потому что ты уже выдержала худшее.
— Но боль не уходит, — прошептала Алиса.
— Она не уйдёт, — Вероника обняла её. — Но ты научишься с ней жить. И однажды она перестанет быть такой острой. Я обещаю.
Алиса уткнулась в мамино плечо.
— Я так скучала по тебе, — сказала она.
— Я тоже, дочка. Я очень скучала.
Вероника гладила дочь по голове и думала о том, как долго они шли к этому разговору. Как много слов не было сказано вовремя. Как много боли можно было предотвратить, если бы она не боялась говорить правду.
— Всё будет хорошо, Алиса, — сказала она. — Мы со всем справимся.