Страница 24 из 62
Глава 20.
Москва. Октябрь, 2025 год.
Алиса смотрела на Тиграна и не могла вымолвить ни слова.
Он стоял на пороге, засунув руки в карманы джинсов, в кожаной куртке, с тёмными кругами под глазами. Он выглядел так, будто не спал несколько ночей.
— Алиса, — сказал он. Голос его был хриплым, чужим. — Как ты? Что...
Она чувствовала, как бешено колотится сердце. Где-то в груди, в горле, в висках. Она не знала, что сказать. Не знала, как себя вести. Не знала, хочет ли она его видеть — или боится до смерти.
Но она поняла одно. Эта встреча была неизбежна. И Витя был прав. Им нужно поговорить.
— Подожди секунду, — сказала она.
Она отступила в коридор, прикрывая дверь. Тигран остался стоять на лестничной клетке, не двигаясь, не пытаясь войти.
Алиса прошла в комнату Насти. Та сидела за ноутбуком в наушниках, что-то быстро печатала, и, увидев подругу, сразу выключила микрофон.
— Что такое? — спросила она. — Булочки приехали?
— Нет, — Алиса сглотнула. — Это Тигран.
У Насти глаза на лоб вылезли. Она открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла.
— Если Мишка проснётся...
— Я поняла, — Настя замахала руками, выгоняя её из комнаты. — Всё, иди. Я сама. Иди!
Она включила микрофон и заговорила в ноутбук с деланно-спокойным голосом:
— Да, я понимаю, какое у вас видение, но нам нужно двигаться в другом направлении...
Алиса закрыла дверь и вышла в коридор.
Взяла телефон, ключи, накинула сверху толстовку, потом пальто. Посмотрела на себя в зеркало — бледная, растрёпанная, с горящими глазами. Она не узнавала себя. Или, наоборот, узнавала — той, которая была до всего этого.
Она вышла в подъезд, закрыла за собой дверь.
Тигран стоял на площадке, прислонившись к стене. Когда она появилась, он выпрямился, сделал шаг к ней, но остановился. Не решился.
— Ты прав, — сказала Алиса. — Нам нужно поговорить.
Она прошла мимо него, не дотрагиваясь.
— Пойдём, — бросила она через плечо. — Тут есть беседка во дворе. Мишка спит, я не хочу его будить.
Они вышли на улицу. День был приятным, светило осеннее солнце, а прохладный ветер кружил её волосы. Двор был почти пуст — только редкие прохожие и мамы с колясками.
Беседка стояла в глубине двора, за старыми тополями. Они сели на лавку напротив друг друга.
Всего метр между ними.
“И в то же время — пропасть.”
Тигран смотрел на неё. Долго, не отрываясь, будто пытался понять, что произошло.
— Я искал тебя, — сказал он тихо. — Думал, что с тобой что-то случилось. Боялся, что Эдик... или что ты...
— Со мной всё в порядке, — перебила Алиса. — И с Мишкой тоже.
— Почему ты ушла? — он подался вперёд, опёрся локтями на колени.
Алиса молчала. Смотрела на свои руки, сжатые в кулаки.
— Потому что я не знала, как сказать, — наконец выдавила она. — Не знала, как посмотреть тебе в глаза и произнести это.
— Что произнести?
Она подняла голову и посмотрела прямо на него.
— Что я твоя сестра, Тигран.
Его лицо оставалось неподвижным, но Алиса видела, как побелели костяшки его пальцев, вцепившихся в край скамейки. Тигран замер и Алисе показалось, что он перестал дышать. Он смотрел в одну точку и Алиса с замиранием сердца ждала его реакции.
Секунда. Две. Десять. Ей показалось, что прошла вечность.
— Что ты… — просипел он. Голос был чужим, безжизненным. — Что ты говоришь?
— Бабушка, — Алиса сглотнула ком в горле. — Приехала в Москву. Она сказала, что мама познакомилась с твоим отцом, когда была молодая. И что родила от него.
Алиса быстро смахнула наступающие на глаза слёзы. Тигран был бледен.
— Ты ей веришь?
Алиса кивнула.
— Она не стала бы врать, — Алиса почувствовала, как слёзы предательски продолжают течь. — Я ещё не говорила с мамой. Это… мне пока тяжело. Но ты можешь спросить у отца, хотя я… Я не знаю, знает ли он.
Алису трясло, а Тигран молчал. Алиса смотрела на него и видела, как рушится его мир. Так же, как рушился её, когда бабушка произнесла это имя.
И вдруг он посмотрел на неё. Алиса вздрогнула от этого взгляда — он будто пытался запомнить каждую черточку. Она не выдержала первой и опустила глаза.
— Я не знал, — сказал он. Голос его дрогнул. — Алиса, я не знал. Прости меня.
Алиса подняла голову.
— За что? — спросила она. — Ты не виноват. Никто не виноват. Просто так случилось.
— Просто так, — повторил он горько. — Ты должна была сказать мне.
— Я не смогла, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Тигран, я только узнала и не могла сказать тебе
“прости, я твоя сестра, мы не можем быть вместе”!
Она видела в его взгляде отражение своей боли.
— Но мои чувства никуда не ушли, — сказал он. — Ты дорога мне, Алиса.
Алиса почувствовала, как к горлу подступает ком. Она покачала головой.
— Не надо, — прошептала она. — Не надо этого говорить. Пожалуйста.
— Алиса…
— Это ничего не меняет! — она сжала кулаки, вцепилась ногтями в ладони, чтобы не разрыдаться. — Мы не можем быть вместе. У нас общий отец — это не лечится.
Он отвернулся, посмотрел в сторону. Алиса видела, как напряглись его скулы, как дёрнулся кадык. Он пытался сдержаться. Она знала этот жест.
— Мы должны научиться жить с этим, — сказала она тихо.
— А если не получится? — прошептал Тигран так сипло, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом.
— Мы обязаны научиться, — она сказала это твёрже, чем чувствовала.
Они замолчали. Где-то вдалеке лаяла собака, кричали дети, шумел город. А здесь, в беседке, было тихо и холодно. И так пусто, что хотелось выть.
— Ты знаешь, — сказал Тигран, не глядя на неё. — Я думал, что, когда найду тебя, скажу что-то важное. Что всё объясню, что смогу тебя убедить. А теперь я даже не знаю, какие слова нужны.
— Никакие, — Алиса покачала головой. — Слова не помогут. Мы должны просто... быть рядом. Как брат и сестра.
Тигран горько усмехнулся:
— То есть мы будем видеться? Звонить? Поздравлять с днём рождения?
Алиса молчала. Потому что не знала, что ответить.
— И ты сможешь?
— А у меня есть выбор?
Он повернулся к ней. В его глазах было столько всего, что у неё перехватило дыхание.
— Я попробую, — сказал он. — Ради тебя. Я попробую быть тебе братом.
Алиса кивнула, стараясь не разреветься ещё сильнее.
— Я тоже попробую, — сказала она. — Сколько бы времени это ни заняло.
Алиса плохо в это верила. Но что ещё оставалось?