Страница 60 из 76
Глава 19
- Она получала письма. Несчастная Лилиана!
Голос синьоры Ромины звучал глухо. Сдержанное волнение и гнев делали его таким. Женщина переживала несправедливость, случившуюся год назад в этом городке, так, будто она разворачивалась тогда на её глазах.
- Об этом до сих пор судачат все. Письма. Нежные и почтительные, полные туманных намёков. Без подписи. Немного таинственные. Пылкие. Ничего не обещавшие. Но всё же…
Замкнутое пространство экипажа, и мне кажется, что Клэр, вовсе не слушает нас, погрузившись в дрёму, мерно покачиваясь, сестра уплывала в свой мир.
- Словом, ей посылали настоящие любовные послания. В то время на воды прибыл внебрачный сын герцога Эрнеста Австрийского, несомненно привезя с собой всё своё окружение. В честь синьора Карлоса д’ Австрия был дан бал в ратуше. Племянник великой герцогини Тосканской был романтично задумчив, красив, мужествен и совершенно готов к сговорённому ранее своему венчанию. Однако он умудрился покорить воображение и сердца многих юных синьорин в городке.
- Письма были от него?
- Об этом никто не знает. Но письма приходили, и юная синьорина Орланди, она искала взглядом незнакомца на своих прогулках с дуэньей, гонимая волнениями и тревогами трепетала, предполагая разное. Влюблялась в того или иного и в душе тосковала, вдруг решив, что их танец с синьором Карлосом на балу стал решающим в её судьбе.
- Что значит приходили письма? Почему она никому не доверилась и не рассказала?
- Девушка, которую воспитывал отец, всегда выходила к обеду первая. Она сама вела хозяйство и подсчёты, опираясь на помощь верных людей в доме. И вот она находит сложенные листы писем с дорогим ароматом, то под салфеткой накрытого уже стола, то за постаментом статуи Афродиты, что стоит в фойе их дома, то на подоконнике окна. Уверяю вас, ваша светлость, есть девушки, чья стыдливость настолько велика, в своей беспомощности они скорее снесут все что угодно, чем доверятся кому-нибудь.
- Кто подкладывал письма?
- Неизвестно. Но, только решившись на свидание, назначенное ей, эта чистая душа вдруг призналась в своих чувствах тому, кто был непричастен ко всему этому и случайно оказался на месте тайного свидания.
- Так уж и случайно? Разве так бывает? Что вы говорите?
- Но Он так утверждал.
- Кто?
- Сын герцога. Печально, но у этой истории есть продолжение. Её не удалось скрыть в тайне от всех, хотя участники произошедшего обещали молчать. Поползли слухи. Кто их распускал? Неизвестно. Лилиана готовилась к постригу, она жить не хотела, опозоренная. Её отец разрывался между верой и любовью к дочери и негодованием и гневом от её поступка. Семью ожидал крах. Однако очень вовремя к девушке сватается пожилой друг её отца, которого раннее и вовсе не рассматривали как претендента на руку богатой наследницы огромного состояния.
- Они обвенчались?
Ромина, горестно кивая вдруг вспомнив что-то произнесла:
- А синьорина Кьяра, она вдруг исчезла, госпожа. Вы позвали её, но в зону отдыха принесли напитки, суета, пар от воды и мелькание девушек, желающих услужить, а после я вдруг поняла, что её нет в банях.
В голове выстраивалась логическая цепочка всего произошедшего год назад. В высшем обществе городка завёлся кукловод. И почему-то мысленно, совершенно необоснованно я возвращалась к облику синьорины Кьяры, которая всегда сопровождает бабулю в свете. Я вдруг подумала, что, экономя на верхних нарядах, девушка совершенно не делает этого, покупая себе красивое нижнее бельё. Нечаянно я поймала взгляд Клэр из-под приспущенных век. Оказывается, она не дремала. Сестра просто дала возможность синьоре Ромине выговориться; она всё слышала, раздумывая и делая свои выводы.
- На источниках синьорина Кьяра хотела мне передать письмо от неизвестного господина. Сказала, что я знаю от кого. Вы заметили это, Ромина?
- Заметила, мадам, — будьте осторожны. Сдаётся мне: - в городке не так тихо и надёжно, как кажется на первый взгляд.
- Кто-то использует прибытие высокопоставленных особ на воды исключительно в своих целях. Но мне нравится это место в целом. Венеция таки закончила с карнавалами в этом сезоне. Почему бы нам не обосноваться здесь окончательно?
Мне нравилось думать на эту тему. Нравилось считать, что мы наконец-то нашли уютный уголок, где можно испытывать спокойствие и счастье. Воспитывать детей, делиться прочитанными историями, ездить на источники, о лучшей жизни я и не мечтала.
***
Если бабушка и заметила отсутствие своей компаньонки, то ничего не сказало по этому поводу. Она встречала нас на крыльце, старательно всматриваясь в лица присутствующих. И только на краткий момент мне показалось, что она напряжена.
- Всё ли сложилось так, как вы хотели, милая маркиза?
Клэр, сойдя на землю, вдруг улыбнувшись самым приветливым образом, подхватив синьору Паолу под руку, дождавшись спешившегося с коня супруга, вдруг завела разговор про сына. Про зубки, которые так и не появились на дёснах мальчугана; про няню и правильное питание. Она мешала французские слова с теми, что выучила в Пьемонте, и новым местным наречием.
Бабуля, старясь её понять, не отрываясь, слушала двоюродную внучку. Мы же с синьорой Роминой, справляясь со слабостью, тихонько шествовали позади. За нами шли камеристки.
Времени до ужина оставалось совсем немного, хотелось отдохнуть и обмыться с дороги. Хоть местные и считали, что после купания в полезных водах несколько дней нужно не принимать ванну, но я, если честно была иного мнения.
За ужином, увидев за столом пустое место синьорины Кьяры, услышали, что ей нездоровиться.
Мне показалось в этот момент, что даже солнце, спешившее на закат за окнами, остановилось в ожидании. Остановилось и заглянуло в эту комнату, прислушиваясь.
«- один, ноль в её пользу».
Подумалось вдруг.
Бабуля же, вдруг нахмурив брови и стараясь говорить, не совсем резко, дала понять мне, что я зря обидела сиротку Кьяру. Женщина не отложила прибор, а положив кусочек отлично приготовленного тунца в рот, просто взяла паузу, готовясь к дальнейшему диалогу.
Стараясь как можно дольше выдержать интригу, я безмятежно молчала. Аппетита не было, чистый бокал с водой, был спасением от жажды. Эта краткая тишина будто открывала дверцу в пространство для размышлений, позволяя каждому слову пожилой женщины, что сидела напротив, давать всходы.
- Девочка вернулась вся в слезах, она утверждает, что не стоило повышать на неё голос госпоже герцогине в купальне и срывать своё раздражение. Это слышали все.