Страница 56 из 76
Её голос звучал странно. И я понимала всем своим состоянием, что дрожь старушки передаётся и мне в том числе. На её лице отражаются прожитые годы: каждая морщина — это историй груз, она несла его долго.
Слишком долго: - пережив всех!
И прошлое вновь врывается в её разум! Затягивает в водоворот воспоминаний. Слёзы текут, не останавливаясь.
- А Надин? Она где? Что с ней?
В заброшенной комнате, где когда-то звучали смех и разговоры, этот вопрос был болью, выстраданной и носимой годами.
Тишина, нарушаемая лишь нашими приглушёнными голосами, царила в пыльной действительности.
- Почему она не пришла поговорить со мной? В тот день, перед венчанием? Отбыла за море… — вырвалось у пожилой синьоры.
- Она не говорила тебе?
Ожидает ответа. Не только она.
Всё!
- Нет.
Развожу руками, кусая губы.
- Не говорила…
И синьора отвернулась, взгляд ускользнул вдаль, и я заметил, как тени прежних переживаний опять заслонили действительность. Ощутила, как её сердце бьётся быстрее.
А руки дрожат.
Нашла в себе силы сказать, понимая, что звук голоса опять сейчас улетит под своды высокого потолка.
- Бабушка покинула нас с сестрой уже как три года, мы сироты. Семья… Они все погибли, утонув в страшный шторм, разбившись о рифы у берегов Нормандии. Это произошло практически пятнадцать лет назад.
Мои слова переводят.
По мере того как до неё доходит смысл, что произошло с семьёй её сестры, женщину душат безудержные рыдания.
Она шепчет, что, то не её вина.
- Обижалась. Но не слала проклятий. Не моя вина. Господи прости меня. Прости!
Платок на коленях комкают худенькие ручки. Она без устали крестится. Её тихая компаньонка достаёт флакончик с жидкостью.
Прошу не переводить эти слова Ромину.
Всё понимаю. И вижу взволнованную Клэр. Она задыхается от ситуации в целом и, кажется, сейчас свалиться на грязный пол бездыханной. Маркиз мрачен и уже клянёт себя за эту поездку.
Перевожу взгляд на синьору Паолу, в которой не было злобы и обиды. Просто одиночество - жуткое и страшное окружало все эти годы, разрешая жить только воспоминаниями. А ещё усталость от того, что горе и потери было повсюду.
Я примерно догадывалась, о чём речь, понимая, что дед Антрага’ вероятно вскружил голову обеим юным сёстрам, но смог обвенчаться всего лишь только с одной.
Тогда.
Много лет назад.
Жалость затопила сознание.
Совсем не ожидая от себя, в одном порыве, вдруг оставив руку дяди, вздохнув и подобрав чёрную юбку, бросилась к женщине, видя сходство с той, которая уже больше не взглянет на нас с Клэр строго. Зовя бабушкой, смахивая слезинки, оказалась у её ног.
Шептала на языке франков слова, первое, что приходило в голову. Рассказывала обо всём, стараясь стать хоть на капельку роднее, заглядывала в глаза.
- Тарабарщина, как понять-то? Как ко двору Медичи повезу представить? Дикость и только. Но это девочки моей Надин, смогу ли судить сирот строго? Конечно, вы найдёте в этом доме приют. Не сомневайтесь.
Этого вероятно для её разума было достаточно. Она попыталась встать.
- Не части так, голова разболеется. Говори медленно и слёзы сотри. Герцогиня.
Мы понимали друг друга совершенно невпопад и в этом было наше счастье и трудности одновременно. Бабушка Паола была категорически против того, что через определённое время своего визита к ней мы собрались оставить её опять в одиночестве. Властные нотки в голосе и нетерпеливый взмах руки сказал мне о многом.
Её совсем немногочисленная прислуга безмолвствовала, склонив головы.
Бабушка Надин была просто милым и обаятельным созданием по сравнению…, как я понимаю.
Вероятно, дед Антрага’ выбирал из двух зол меньшее.
Благородная синьора и слышать не хотела о том, что мы снимаем дом недалеко от церкви Сан-Лоренцо в центре города и ещё на днях хотим посетить старинный этрусский город на окраине со средневековыми стенами, остатками римской дороги и термальными источниками, относящимися к тому же римскому периоду.
А, впрочем, после, она повсюду путешествовала с нами. Мы взяли внаём очень вместительный экипаж. Старенькие наряды синьору вовсе не смущали. Это было очень благородно в глазах окружающих. Однако новая шаль, тёмный чепчик из венецианских кружев, а после и юбки из бархата, и ботики, перчатки и кошель, полный серебра…
Отчего же нет?
Любимые племянницы вернулись.
Об этом знал весь город.
Когда же две недели спустя, приведя дом и большой сад с оградой, старушки в относительный порядок мы въехали в него всем своим как говорится «карнавалом», она не могла прийти в себя.
Мы размещались, занимая всё, что можно. Стараясь совместить несовместимое; отвоёвывая пространство на кухне и на этажах, отведя детям лучшие комнаты для сна и игр.
- Близнецы - дети вам, мадам? Вам нужна ещё одна няня, дорогая? Матео — старший сын вашего супруга? Госпожа маркиза, та самая милая синьорина Клэр? Разве этот господин её супруг? Их сын? Ещё одну няню? Она уже не синьорина? Правильно. Да, конечно. Я помню. Конечно, я всё помню. Мало слуг для всех нужд, но личный повар прибыл с вами? О! Мадонна.
Тишина и мыслительный процесс, и довольный взгляд, подмечающий все мелочи в уже чистой и уютной гостиной. Одиночеством и не пахнет!
Старушка в разы помолодела, взглянув на работающий фонт во внутреннем дворе.
- Кто этот удивительный мужчина?
- Мессир Тибо, бабушка. Ему цены нет. Что фонтан? Скоро весь сад преобразиться. Мы закупили розы, те особенные, что плетутся, цепляясь за изгороди.
Ароматы из кухни отвлекли синьору Паолу от темы роз, и вот полная мадам, она называет себя Мартой, она вдруг за командовала сервировкой стола. Появилось столовое серебро, которое бабушка Надин увозила с собой из отчего дома. Пора было собираться к обеду. Я наконец-то с облегчением могла оставить детей под надёжным присмотром.
И вдруг!
- Герцогиня де Антрага’ а где ваш супруг?
Её строгий взгляд буравчиком вонзился, и я сделала шаг, назад расширив глаза, подняв брови.
Заминка…
Мысли, которые бросились бегом друг за другом. Я не могла их остановить!
- Отправился в Новый Свет, госпожа Висконти- Альтиери, он из семьи конкистадоров, знаете ли…, мм. Новые земли и всё такое.
- Надеюсь, он получил известие о том, что вы отправились в гости к своей бабушке в Великое герцогство Тосканское?
- Да. Конечно, бабушка.