Страница 49 из 76
- Людовик будто наказывает её своими поступками. За что? Ведь измены не было.
- А далее: - интриган Бекингем убит в Англии. Королева с досадой ловит взгляды придворных, они надеяться увидеть её слёзы, приписывая ей невозможное; это вновь доходит до Людовика. Анна решает удалиться на молебен, ведь Франции так нужен наследник. Эти двое напоминают мне шахматистов, разыгрывающих свои партии.
Следующий ход Людовика и он будто отправился за вами в тот день, и вот ему уже не с руки возвращаться ни с чем. Мадемуазель Мари, она просто разменная монета… Ему нужна история о его любви, непременно с рождением сына, о нём должны говорить в этом ключе, ведь его отвергла одна из придворных дам королевы, сказав, что ей ни к чему любовные переживания, которые ничем не закончатся. Эта история мгновенно учит Людовика. Ведь все его амурные дела отвлекают влиятельное население страны и министров от главного: - его цель в другом. Разбить большие владения опальных графских семей на мелкие, такие как было даровано вашему дяде. Этими действиями он старается по возможности прекратить религиозные восстания протестантов, которые грозят разделить страну на две половины.
«- Разделяй и властвуй», - так говорил Юлий Цезарь. Новые приближённые и обласканные вельможи старательно не желают участвовать в интригах против своего умного короля.
Не по моде остриженный, высокий, с вьющимися волосами; открытым лбом и внимательным взором глубоко посаженных глаз под широкими бровями, он говорил тихо. Со стороны казалось, что мы взяли передышку, тайм-аут у судьбы и просто мирно ведём беседу. Близнецы под присмотром старшей дочери мадам Марты, сытые, в сухих пелёнках спят в детской. Клэр должна была выйти на прогулку в сопровождении малышки Каролин и юного Матео.
Ожидая их, мы совсем не заметили, как от тени дома, стоящего ближе к хозяйственным постройкам, отделилось более тёмное пятно. Тень рождает тени. Так было всегда. Только благодаря теням мы видим яркий свет. Вот и верь высказыванию о том, что они исчезают в полдень. Когда мы исследуем глубины человеческой природы, то обнаруживаем, что наши страхи, переживания и не пройденные дороги создают будто невидимые тени вокруг нас. Эти тени порождают фобии и сомнения, но в итоге именно во мраке скрыты ответы на наши важнейшие вопросы. Нужно только найти силы в себе и не боясь войти во мрак сомнений, войти, чтобы разобраться в себе. Она двинулась было в нашу сторону. Замерла. И вновь пошла в нужном ей направлении.
Я поняла, что нас уже не двое во дворе только потому, что почувствовала её взгляд на себе. Сколько времени она вот так безмолвствуя стоит? В этой фигуре будто застыло воплощение всех наших сомнений и недосказанности. Я была уверена, что этот человек не мог слышать сказанное нами с маркизом. Мы говорили тихо. Стараясь двигаться под прикрытием теней от строений и густорастущей сирени и жасмина, тень склонив голову в капюшоне бесшумно скользила, иногда смотря мне в глаза. Обойдя двор, стараясь быть неузнанной для стороннего наблюдателя, подошла.
- Ваша светлость, я успела?
- Синьора Ромина!
Мой шёпот кричал, о том, что это невозможно.
- Как вы посмели Его ослушаться? Как вы добрались?
- Я там, где нужнее, так всегда. Госпожа Клэр, как она? Я спешила, боясь не успеть.
- Мы ожидаем начала. Но оно не наступает.
- Нужно помочь в том. Всё пережитое ею не прошло даром. Есть моменты воспаления, юность, проведённая в холоде. Боюсь, что ребёнок не торопится знакомиться с этим миром. Я приготовлю отвар и ложе для роженицы.
Женщина скорым шагом направилась к дому.
- Как вы добрались до нас, синьора?
- Тайком покинула город. Слуга короля глаз с меня не спускал, но видно не судьба ему быть успешным в этом деле. А после тропами паломников, я шла, таясь, как обычно, в лесах. Привыкшая к такой жизни не видела преград на пути. Несколько дней и вот я у истока того ручья, что так нравится вам, герцогиня. Тот проход, которым я проникла, — ущелье между сопками, его желательно завалить камнями, и тогда имение станет неприступным.
Маркиз, шедший рядом, внимательно слушал говорившую.
- На вас плащ с чужого плеча? Тяжёлый шёлк, подбитый мехом? Совсем не по сезону.
- Вещь одной из наперсниц любимой фаворитки короля. Она из более прохладного Парижа.
То, как это было сказано, заставило задуматься о многом. У Мари своё личное окружение? Я вспоминала девочку, которую мы с Клэр вели подземельями в Нормандии. Что в самом деле происходит? Лекарь видела и слышала за время своего отсутствия слишком важное для нас. Выведывать не хотелось.
Пока.
Главное сейчас - это Клэр.
- Двор отправился в Париж. Королева Анна в замешательстве, прекрасная Мари в тягости от Его Величества.
Она кратко изложила то немногое, что видела и посчитала нужным сказать.
«- Господи, как быстро развиваются события».
- Но ведь это ещё не наверняка? Ведь срок-то всего ничего.
- Но и регулярный цикл не пришёл к мадемуазель. Ей срочно подыскивают благородного мужа, который не будет претендовать на супругу, разумеется, получив за это отступные. Я подтвердила факт того, что, возможно Его Величество станет отцом. А после мне был дан приказ осмотреть королеву… В Париже, соблюдая протокол, я должна установить причину отчего случаются выкидыши у первой дамы королевства.
Мы уже заходили в дом, её плащ был велик женщине, — она придержала тяжёлые складки рукой. А после, резко развернувшись, вдруг совсем другим голосом, проговорила:
- Кто дал мне право делать такие заключения? Устанавливать диагноз, утверждая, может или нет эта женщина выносить ребёнка, я имею в виду королеву. Ведь я уверена в том, что у неё родится сын; не один к тому же. Вы понимаете, о чём я говорю, ваша светлость? Что задумал Людовик? Я не хочу в этом участвовать.
Она шептала будто в исступлении, а мне становилось страшно.
Маркиз ранее удалился в свои покои, его шаги затихали в просторах длинного коридора.
- Кто вы, Ромина?
- А вы Рашель?
- Мне кажется, я заблудилась во времени и иногда…
- Действительно иногда, можно и, так сказать. Заблудилась, верно, подмечено.
- Вы старше меня Ромина, с какого времени у вас это началось?