Страница 4 из 76
Глава 2
В тот день, когда Париж вдруг окутала снежная зима, город преобразился до неузнаваемости. Снежинки, осторожно и как-то очень трогательно падали с неба, укрывая всё вокруг белым покровом. Они, совсем не понимая, что делают, от всего сердца дарили городу чистоту и прозрачность воздуха.
Виконт де Гальега, рассеянно глядя из окна своего весьма скромного кабинета, изумлённо размышлял о том, что лошадь, верно нужно подковать особым способом для такой улицы, которая виделась ему в данный момент.
Вопрос этот, казалось, не имел никакого отношения к грядущей метели, но в сердцах парижан назревал какой-то волнующий порыв, и этот вопрос задавали всё чаще и чаще. Потому как улицы Парижа, обычно полные жизни и шумной сутолоки, погрузились вдруг в волшебство белоснежной завесы.
Вот и телега, гружённая бочками с вином, замершая посреди проезжей части дороги, вдруг накренилась и съехала на обочину, и будто судно село на мель, совсем увязнув в сугробе. А за ней и уставший от жизни мерин, не в силах сопротивляться, скользнул и въехал боком в сугроб. Озабоченный хозяин всей этой истории уже спешил животине на подмогу, понимая, однако, что помощь его будет не так весома, как хотелось бы.
Люди, выходя на улицы, чтобы ощутить на лицах холодное прикосновение настоящей зимы, брали с собой детей, которые с восторгом лепили снежки и подкидывали их в воздух. Взрослые же укутанные в тёплые пледы, с умиротворением наблюдали за происходящим.
В эти мгновения виконт, переживший множество кабацких вечеринок и модных балов, стоя у окна своих съёмных меблированных комнат, совсем неосознанно натолкнулся на удивительную мысль: -
«именно в такой вот тишине, когда снежный покров окутывает весь мир, вокруг открывается истинная красота жизни».
«- и всё же как же подковать лошадь, ведь к вечеру нужно быть на службе»?
Этот вопрос его волновал чрезвычайно. Нужно ли говорить о том, что именно такие зимы в столице были небывалой редкостью. На его счету, наверное, эта вторая.
Примерно тридцати семилетний мужчина был смущён. Ещё около трёх часов назад он весьма рано покинул объятия весьма восхитительной мадам Селин де Бонне, которая именно в этот раз совершенно в резко-недопустимой форме ограничила его в своей финансовой поддержке. Его гордость просто вопила от возмущения.
Баронесса де Бонне, которая была вдовой славного и весьма небедного барона Алекса де Бонне, вот уже, как несколько лет пребывала в тайной связи с виконтом. Она весьма интересно носила свой практически уже сорокалетний возраст, молодилась, сверкая драгоценностями на прогулках возле Лувра и несомненно хотела стать виконтессой. Мадам так и заявила в этот раз.
«-наши близкие отношения достойны благословения небес, я уверяю вас в том, виконт».
Совсем не о такой супруге он мечтал, если честно. Перед глазами стояла хрупкая фигурка девушки в траурных одеждах. Бесприданница из провинции, седьмая вода на киселе Его Величеству – совсем непризнанная им и всей роднёй, со своей младшей сестрой, они вызывали тогда сочувствие. О них говорили в салонах, в казармах и просто на улицах.
Обвинение было страшным: - колдовство и измена. А после, когда все решили, что это наговор, прозвучала совсем непонятная история с венчанием младшей из сестёр и растрата ею огромной суммы в испанских золотых.
«- святые избавьте меня от таких проблем, вот и граф де Рошфор, что изначально клюнул на титулованную прелестницу, он вдруг отступился в конце концов».
А ныне…
Их светлостей нет в столице, их ищут по всей стране и не могут найти, а казна ежемесячно отчисляет и откладывает на содержание племянниц короля золотые пистоли, которые несомненно уже образовали весьма приличную сумму.
Мужчина передёрнул от холода массивными плечами. От окна холодило знатно.
Нет.
Это не нужда. О ней рано ещё говорить, но всё же стеснённые обстоятельства преследовали его уже давно. Старший брат растратил всё наследуемое им имущество и подхватив оспу, на старости лет оставшись без наследников, отошёл в мир иной. А жизнь в столице была весьма накладным удовольствием, даже если и состоишь на воинской службе у Его Величества.
«- за дрова нужно будет отдать восемь или десять пистолей, как же всё это не вовремя».
«- с его ли титулом рыскать по улицам и по кордегардиям
*
в надежде встретить хорошего знакомого и ожидать, когда он пригласит его милость на обед? Как –то не с руки всё это в такую погоду».
Виконт всегда придерживался золотого правила: - в дни финансового процветания, он был весьма щедр и расшвыривал золотые, приглашая сослуживцев на обеды, которые плавно переходили в вечерние пирушки с игрой в кости. В свою очередь, они приглашали его в ответ. Весьма редко, но всё же…
Те, кто не успел столкнуться с особой манерой игры виконта…
Сюжеты из собственной жизни мелькали удивительными картинками. Как же быстро разошлись выигранные когда-то в кости пистоли. Барон Дамиан ди Рондо’ был безутешен в тот вечер. Марсельская история долго кормила виконта. Он видел месье Дамиана недавно, столкнулись по службе в кабинете у капитана. Барон был холоден в общении, и по всему видно, что в завязке.
И снова смена сюжета.
Вчера богатая вдова де Бонне крутила своей фигой у него перед носом. На белом фоне холодного и снежного окна она была особенно отвратительна, её смех преследовал…
Лихой ди Рондо’ ничего не подозревая, вёз своих сослуживцев в гости. Он преданно заглядывал в глаза виконту, рассчитывая на его дружбу. Это было в конце сентября. Или в начале? Одним словом, отпуска были у них, у всех. Взятие Ла-Рошели наконец-то подошло к своему логическому завершению, но гугеноты сопротивлялись, уставших мушкетёров сменили гвардейцы.
Одним словом, жизнь в те дни была другой.
Мозг, вдруг став будто пробкой с удивительным скрипом, принимал в себя ввинчивающийся штопор безумного открытия. Мысли крутились, как мириады звёзд в тёмном небе, и каждая из них искрилась новыми возможностями. В каждом витке штопора вскрывалась тайна, которая оставалась запечатанной в недрах его сознания.
«- я прав оказался: - открывается истина».
Будто соединяясь две картинки, сложились воедино. Тот юный паренёк из зажиточной местной семьи, что проживала на первый взгляд в горах. Он приехал в Марсель со слугой и младшим братом. Зашёл в таверну и остановился возле входа, потребовав для себя всего самого лучшего. Или это младший юноша произнёс?
Голос хриплый был, ломкий.
«- деревня»,