Страница 29 из 76
Я хотела сказать ей, что всё будет хорошо, что время лечит, и мы обязательно будем счастливы. Но слова застыли в гортани. Вместо этого я просто сидела, облокотившись на подушку. Была безмолвной поддержкой, понимая, что порой единственное, что нужно, — это просто быть рядом. А ещё мысль о том, что через примерно полгода мы будем с ней очень беспомощными созданиями, которые не смогут бороться за свою жизнь и нестись во весь опор верхом в ночи, - эта мысль вдруг напомнила мне, что нет у нас возможности ждать кого-то и умолять о понимании.
- Он не дал мне возможности. Они все думали, что у тебя оспа, и герцог, покидая замок, приказал похоронить тебя не в семейном склепе. Его попросту здесь нет. Это при самом жутком исходе. Если ты… Сама понимаешь.
- Похоронить? Он уже тогда похоронил меня? Как удобно. Где он сказал сделать это?
- У подножия той горы, где вы любили с ним выпускать сокола на прогулку. Он сказал, что уже привык терять близких и в этот раз не собирается наблюдать за агонией. Это звучало горько. Поверь.
- Но я не больна оспой!
- Нет. Не больна. Сыпь сходит. Ты была в забытьи трое суток. Дышала тяжело. И мы не знали, что делать, хотя синьорина Ромина, она была уверена, что всё образуется. Только шептала о том, что не нужно было через рот вдыхать пыльцу. Не пойму о чём это она. Какую пыльцу? Может я неправильно поняла её.
- Кто остался в замке?
- Не многие. Так получилось.
- И всё же?
- Только все наши. И Матео. Когда нашли перстень деда Антрага’ при личном досмотре этой женщины, барон Готье, он был не в себе. Он хлестал её плетью во внутреннем дворе, орал, утверждая, что за наши, мою и твою, жизни любого отправит в ад.
А дядя, он тоже кричал, чтобы все убирались, называя их пришлыми и негодяями. Он говорил такие слова… Господи. Ему точно на исповедь надо. Покаяние, знаешь… оно спасает грешника. Но аббата нет в часовне. Они будто только этого и ждали. Все испанцы как по команде. Будто собрано у них всё было, и скакуны стояли под седлом. В ярости они забыли про ребёнка. Мой ангел он спрятался, наверное, в тайнике, о котором ты говорила, и появился голодный на кухне только к следующему утру.
- Ход в стене, там только ребёнок пройдёт, так герцог говорил. Бедный маленький Матео.
- Маркиз одумается и вернётся. Я уверена.
- Будешь ждать его?
- Рашель, а ты будешь? Ждать? Герцог найдёт нас, я верю в это.
- Не буду.
- А дети? Когда родятся, кто окрестит их?
- Мы не в грехе их зачали, мы венчаны с тобой, это произошло в святой церкви при свидетелях. Аббат не увёз приходскую книгу?
- Нет, всё лежит в архиве, я смотрела.
Последующие дни я восстанавливалась. Синьорина Ромина, объединив усилия с Клэр, помогали мне встать на ноги. Пыльца цветка дерева с маленькими ягодками, её привезли с южного континента Нового Света, она была просто чудовищна. Спазмы лёгких, сыпь. Действительно нельзя было к ней прикасаться губами. Не отдайся я в тот день чувствам - отделалась бы только сыпью, как и планировала мой личный лекарь.
Через несколько дней я увиделась с нашими мужчинами, которые виновато отводили взгляды. Как говорится вдруг осознала, насколько немногочисленными стали наши ряды.
- Дядя, я хочу оказаться на месте своего предполагаемого захоронения, хочу, чтобы именно там на огромном камне скальной породы сделали надпись и рисунок парящего сокола.
- Надпись?
- Именно. Как только это произойдёт мы покинем место, в котором были так счастливы, что удача приревновав вдруг отвернулась от нас.
Я видела по глазам сурового мужчины, что он готов был мне звезду с ночного неба достать, только вот ещё не решил какую. Подумаешь надпись.
- Ваша светлость, я найму мастера. Это просто вопрос времени. Только вот синьор Густаво…
- Кто это?
- Господин Манфреди, из рода да Барбьяно, он в городе и хотел лично засвидетельствовать своё почтение вам, госпожа герцогиня. Он жил раньше с дочерями здесь.
- Лично? Почтение. Если честно, то я не планировала какое-либо общение с мужчинами в момент, когда супруга нет дома. В вашем присутствии, виконт, это будет сделать проще. Барон Готье, он также должен быть с нами. И конечно же маркиза дель Вильена…: - Клэр.
***
Это произошло на следующий день. Я представляла его другим. Господин Манфреди не был стар, лицо его не знало морщин. Плечи не клонились к земле в сутулой осанке. Его года – это полный рассвет сил такого вот удивительного мужчины.
Мне не верилось, что он мог в горести когда-то покинуть этот дом.
После всех приветствий и даров для нас с сестрой в виде удивительных растений в горшочках и сладостей из Марокко, он вдруг заговорил о том, что дело его носит весьма деликатный характер.
- Порой деликатность, она вредит обеим сторонам в разговоре. Моё положение не подразумевает иных встреч синьор. Свидетели необходимы, но уверяю вас всё, что будет сказано в этом кабинете не узнает более никто.
- Ваш супруг, господин герцог де Антрага’. Возможно ли будет в его отсутствие решить вопрос о покупке этого имени? Ситуация изменилась, я хотел бы вернуть недвижимость, она мне досталась от родителей покойной супруги и является наследием для старшей дочери. И я слышал, что опасность для вас миновала. Это была вовсе не оспа. И вы вскоре отправитесь вслед за своим супругом в Мадрид.
- О да. Это несомненно входит в наши планы. Я имею в виду посещение Мадрида. И учитывая, что я покупала эту виллу, будучи ещё не в браке, то могу с уверенностью обговорить сумму её продажи.
У меня было такое ощущение, что покупал он вовсе не родовую ценность, а то, что в ней находится. Возможно, рукописные дневники своей дочери, он будет их искать. Я только предполагаю, но вероятно, мужчина хотел прояснить ситуацию и понять, кто же является отцом его внука.
Думаю, что синьорина Вероника писала о том в дневниках. Но я не хотела знать чужих тайн. А расположившийся напротив, в кресле человек совсем не торопился о них говорить. Он аккуратно всматривался в лик госпожи маркизы. Отводил взор.
А затем вновь...
Любовался.
Но Клэр была далеко в это время, разделяя для себя жизнь на «до и после», вновь обретая себя и теряя, она не вслушивалась в тему разговора.
***
Сделка состоялась через неделю. Наша семья вернула себе практически всю сумму, которую затратила на покупку имения в Пьемонте.