Страница 22 из 76
А после я слушаю исповедь того, кто не должен этого делать. Ведь он ещё ребёнок. Совершенно безгрешный.
Исповедь, от которой у меня волосы шевелятся на голове:
- Он сказал, что нас всех выгонят из этого замка. И что я ублюдок, рождённый шлюхой. А Каролин и её брат взойдут на костёр. Они другой веры.
- Выгонят? Костёр? Не говори так. Он дрянной мальчишка, тот, кто сказал тебе это.
- Когда его матушка станет баронессой де Клермон, моему отцу за измену отрубят голову, а вас с госпожой Клэр отправят в крепость Чева, там проживают все шлюхи...
- Мы шлюхи с сестрой? Кто станет баронессой?
- Вы шлюхи Французского короля.
Этот шёпот в темноте, господи, мне становилось дурно от него. Он был для меня жутким откровением, которое скрывалось за льстивыми улыбками всех, кто жил в нашем с сестрой доме за наш же счёт. Ведь мы с Клэр, сводя еженедельно финансовый баланс имения, ели успевали хоть как-то компенсировать его расходную часть.
Ароматы уходили на ура. Дорожка, проторённая флорентийским купцом, становилась всё более известной в его кругах. Я помогала смешивать формулы, порой без устали разливая настой по флаконам, давая ароматом вызревать в специальных условиях. Наш нарочный каждый месяц закупал сырьё в Грассе.
- Кто сказал тебе это?
- Этьен, сын госпожи Альберты.
- А где он сейчас? Он разве не со своей матушкой уехал на остров?
- Нет. Он живёт с нами. Она обещала вернуться за ним. Пугает по ночам Каролин в её спальне и говорит, что в замке знает всё, даже как пробраться в герцогские покои.
- Вот как? Утри слёзы. Я возьму тебя за ручку, не отходи от меня ни на шаг. Хорошо? Мы всё сегодня будем делать вместе.
***
-Моя Донна.
Его тихий и проникновенный голос лишал уверенности в правильности того плана, который мы наспех придумали с Клэр и кормилицей. Хотя, как наспех… Я старалась предусмотреть всё.
Старалась верить ему.
Время от времени мне казалось, что мир вокруг дрожит от напряжения. А ещё оттого, что вера таяла, так и не успев укорениться.
«- насколько он посвящён в интриги своего короля»?
«- как же близко они подобрались».
Этот вопрос не давал мне покоя. Я не верила, что он настолько готов был прислуживаться перед сильными мира сего. Не верила, что, шепча слова любви в ночи, он притворялся. Хотя и допускала, что для него однозначно существуют грани: король - Испания- долг- семья. Потому и просила сестру вытерпеть эти несколько дней. Мой муж должен был или уехать, или остаться. Он может взять с собой маркиза, может делать что угодно. Следующий его ход. Мы просто наблюдаем. А после принимаем решение.
Пришло время. Само проведение вдруг решило проверить нас.
«- не провидение, нет! Это будто приговор, от которого не спастись».
Как же научиться доверять? Возможно, это отец моего будущего ребёнка. А как мне выжить беременной в тюремном остроге для шлюх? Которых в военное время отдают в пользование солдатам?
- Мы действительно шлюхи, - шептала Клэр.
- Нас используют. Вот почему бабушка хотела увезти тебя в монастырь. Мы не готовы жить в таком обществе. Мы чужие везде.
- Маркиза, очень важно, чтобы ваш брак с сеньором супругом был консумирован. Терпите. Возьмите его нежностью, ведите себя благородно и невинно в постели.
- С врагом! Рашель! В постели с врагом, господи, как мы допустили это? Ты не слышишь себя! С каждым днём ситуация всё хуже.
- Ни чего ещё не доказано. Давай рассуждать здраво! Ты только не влюбись в маркиза, умоляю!
Предположительно под арест пойдёт новоявленный герцог де Антрага. Обвинение — предательство своего короля, заметь испанского. Хотя кто сейчас его король? Ведь он принял герцогский титул Франции. Допустим, его лишат жизни, отрубив голову как настоящему дворянину. Это ли их цель?
Несмотря на ситуацию в целом — дядюшка Луи ждёт нас с супругом в Париже, ведь после венчания нашего с ним, уже пошёл второй месяц. Ждёт нас и министр Ришелье, я в этом просто уверена.
Правитель Пьемонта, герцог Виктор Амадей I, а он в союзе с королём Испании в данной ситуации, разыгрывает вдруг свою партию и высылает приглашение для нас, от которого весьма сложно отказаться. Мы должны быть представлены ко двору в Турине.
Я клялась, что ноги моей не будет в Париже. И в то же время я нахожу в своей спальне пакет, с письмом от первого министра Франции с приказом продолжать действовать.
А ещё: - свой недописанный ответ на это воззвание, на котором уже стоит печать нашего рода. И якобы моя подпись.
Та самая печать, которой я благословляла супруга на герцогство. Хотя она сейчас заменена на новую. Где тот перстень, который я прилюдно водрузила на палец супруга?
Мужчины очень сообразительны и умны. И вот у него уже новый перстень. Новый герб. Сокол, окружённый львами.
А женщины, они созданы только для… Чего?
И вот «случайно», совершенно я - та самая женщина, нахожу в старом кресле подложные документы в пакете и флакончик с ядом. Значит, под обвинение пойдём мы с тобой, Клэр! А вовсе не герцог. Что нам вменят?
Кто это задумал? Ришелье? Или король Испании, который не желает видеть во вражеском государстве своего советника, в роли придворного?
Как их всех переиграть?
Как заговорщики планируют обнаружить эту мою нелепую переписку с господином Ришелье?
Как бы мы ни поступили сгоряча, всё неправильно. Нужно выждать. И я думаю, что головы полетят наши с тобой, Клэр. А мужья ничего не смогут поделать. Обвинение будет жутким. Они не защитят нас! А будут ли пытаться? Все наши жертвы напрасны, без мужей нам было бы проще.
- Говорят, французский военный флот совсем недавно стал базироваться у берегов Лигурии. Тут ехать всего нечего до Генуи. Верхом часов пять… Боюсь, что у их коммодора есть приказ в отношении нас с тобой. Ты то сама... Рашель? Часом не влюблена?
Клэр посмотрела в окно, желая наверное просто выпорхнуть и взмыть в небо, убегая от проблем. А после пристально мне в глаза.
- Не настолько, что бы стать подстилкой для солдат Пьемонта. Уверяю. И всё же у нас есть совсем неплохие карты на руках: — мы примерно знаем их планы, это, во-первых.