Страница 15 из 76
Глава 5
Я испытывала благодарность к сеньорам. В их поведении не было ни тени лицемерия. Всё оставалось неизменным. Никто из них не облекал свои намерения в маску, готовую в одно мгновение, завладеть нашими сердцами с Клер. На протяжении нескольких недель наблюдая за ними, отмечала, как мужчины, многократно испытанные судьбой в сражениях, общаются друг с другом со свойственным им благородством.
Они очень правильно, возможно стараясь расположить нас к себе, обменивались воспоминаниями и замечаниями к ним. Их уверенность в завтрашнем дне не вызывала у меня ни зависти, ни отторжения. Напротив, я пыталась вновь стать прежней: - в чём-то, наверное, похожей на них.
Редкие моменты общения дарили спокойствие и осознание, что я могу позволить быть собой, искренне и безбоязненно.
Почему редкие?
Мне всегда казалось, что сеньор Энрикес де Сандовал ладно скроенный, мускулистый и гибкий; смуглый, в шляпе с пером, по-мужски вежливый и корректный: одним словом - он и его кузен всегда заняты. Они о чём-то совещались с дядей и бароном Готье, стараясь, возможно, найти причину того, что нас беспокоит с сестрой. Совещались и советовались, тем не менее стараясь в определённые часы обеда всегда поддержать нашу компанию.
Они будто хотели, чтобы мы привыкли у тому, что они есть в нашей жизни.
***
Начнём с того, что в то утро я привычно встала с первыми лучами солнца, хотя никуда и не нужно было торопиться. Помолившись в уединении и отдавшись заботам тех, кто о ведении хозяйства в большом доме знал всё, взглянула в зеркало своей туалетной комнаты.
Я вдруг представила наше венчание с сеньором Энрикес. Дата не была ещё установлена. Я не знала, где это произойдёт и когда. Мы не могли в тот день добиться от Клэр ответа, она была занята в лаборатории. А далее такое чувство, что, заручившись нашим согласием, мужчины не торопились.
Странно было думать в таком ключе, но будто они обживались.
«- а как же их придворная жизнь»?
Зеркальное отражение не давало ответы на эти вопросы, оно послушно показывало, то, что мне вовсе не нравилось. И чем дольше я смотрела на это, тем меньше оно вызывало у меня симпатии. Отражение шептало мне, что свои невинные прелести юная сеньорита подрастеряла по дороге.
«- как же сильно спешила я в это забытое всеми место».
«- совсем невзрачная, с уставшими глазами, похожая на несчастную героиню сериала, краткий век которой вместился на один час двадцать минут всего киносюжета».
Сдвинув рукой отросшую чёлку светлых волос, в который раз вспомнила наш путь с сестрой по тому подземелью на болотах.
«- оно будто бы продолжает длиться, преследуя нас».
Решив смыть водой свои тревоги, спустившись внутренней лестницей в бани; погрузившись в тёплую воду, я в который раз вдруг подумала о причине, по которой уехал с дочерями из этого райского места сицилиец.
«- как всё в этом доме романтично, небольшой бассейн и удобные кадки, наполненные тёплой водой, фонтанчик и цветы повсюду; женская половина обустроена очень продуманно».
Мысли об аббате не давали покоя. Именно в противоречивых действиях служителя церкви я видела причину того, что незнакомый мне человек сорвался с семьёй с насиженного места и отвёз дочерей подальше от происходящего. В ушах звучала музыка органа и голоса монахинь, что на хорах пели Византийский распев. Я как сейчас видела коленопреклонённую сестру и высокого мужчину в одеждах святой церкви рядом. Горящие свечи в полумраке и врата за его спиной…
Взгляды обывателей.
«- Клэр ищет причину для того, чтобы не поехать на воскресную службу, она говорит о зубной боли, о нездоровье и бессоннице о чём угодно».
«- Кто дал ему право вот так судить о том, что он не может знать точно, кто дал право использовать исповедь в личных интересах»?
Именно, наверное, в этот момент я услышала, как на территорию, что окружала наше палаццо; она была выложена большими округлыми камнями, как брусчаткой; на весьма большую облагороженную площадь с растущими кипарисами по бокам, подъехал конный отряд.
Массивный каменный цоколь старинного строения: - высотой примерно в три человеческого роста не давал возможности приезжим заглянуть в окна. Здание на удивление походило на большой непреступный каменный острог.
Как оказалось, это были испанцы. По приказу моего будущего супруга они покинули судно и буквально через три дня после нашей помолвки конным отрядом выехали в нужном направлении. Обогнув скалы, озеро и виноградники; они направлялись в нашу долину.
«- что скажет правитель Пьемонта, герцог Виктор Амадей»?
«- опять политика, испанцы - вечные враги на его землях, святые небеса» …
Об этом вскользь говорил за обедом сеньор Энрикес де Сандовал, обещая всё урегулировать. Ведь у нас на руках разрешение Его Величества короля Франции, а ещё ходатайство короля Испании, с этим приходилось считаться столь маленькому государству, как Пьемонт.
«- он примет мой герцогский титул, никто не знает, что мы не поедем в Париж».
Мысли беспорядочно тасовали факты, как старинную колоду карт. О таком ли мы мечтали с бабулей? Те дни были словно далёким сном. Встревоженно я прислушивалась к тому, как открывались ворота.
«- кто это может быть»?
Удивительно, но с судна был доставлен священник и пожилая дуэнья, которая, оказывается, растила сеньора де Сандовал. Их сопровождал отряд гвардейцев, который расквартировавшись в отдельном крыле нашего дома, заступил на ночное дежурство в тот же день и ночь. Таким образом, в имение прибыло человек пятнадцать.
Именно с этого самого события мне казалось, что всё замерло в ожидании.
Долина и городок Дольяни ожидали продолжения, как говорят у нас в Париже, продолжения Мерлезонского балета, поставленного королём Людовиком XIII для того, чтобы поделиться с подданными впечатлениями, как он ехал охотиться на дроздов и видел сценки из жизни простых людей и природы в том числе.
Мы не ездили больше в Дольяни на службу по воскресеньям, строгий аббат из Испании, он исповедовал нас с сестрой, вёл строгие службы в маленькой часовне и был нетерпим к излишествам. Заставляя поститься, однако внимательно смотрел за тем, чтобы мы принимали скромную пищу вовремя и не морили себя чрезмерно голодом. Пожилая дуэнья не отходила от Клэр, наверное, считая именно её самым слабым звеном в нашем с ней дуэте.
Слабым и прекрасным.
Она ходила за ней по пятам, внимательно присматриваясь, что происходит в лаборатории. В итоге у неё на руках вдруг оказался маленький флакончик с парфюмом.