Страница 13 из 76
Детские голоса стихли, а непонятного осталось в голове ещё больше. Он пытался найти смысл в том, как были прожиты все эти годы, вопросы лишь множились. Почему так произошло? Что не так с нами? Его ранение и желание сложить голову на поле битвы. Смерть от непонятной болезни матери, его единственного сына и одиночество. Как жить с этими разрывающими сердце вопросами, которые не уходят из сознания? На них нет ответов. Может быть, они там, в ночном небе? Куда смотрит мадемуазель Мари?
Слова, которые он так и не смог произнести для Рашель, они становятся огромными безднами, полными неопределённости и несбыточных надежд.
Возможно, настанет момент, когда все эти мысли найдут свои ответы, но сейчас главное — не позволить молчанию и отчуждению поглотить всё вокруг.
***
- Ваша светлость.
Стол был круглый, за ним собрались все предполагаемые члены семьи де Антрага. В том числе и гости-испанцы.
Я говорила тихо. Ни на кого не смотря особо чувствовала поддержку от Клэр и дяди.
- Сеньор де Сандовал, долг нашей семьи, он верно уже оброс процентами. Не малыми. Я поднимала записи дедушки той девочки, что находится у нас на воспитании, он знаете ли кредитовал определённые суммы для населения. Давал в долг, если проще говорить. Мы с Мари высчитали процент и готовы погасить задолженность, если она вас устроит. Сеньор.
Он молчал, будто стараясь этим обратить на него моё внимание. Будто желая, чтобы я взглянула ему в глаза.
Подняв взгляд от своих рук, я действительно увидела его, он также смотрел на мои пальчики. Следы от мелков, они будто въелись под ногти.
- Я не затем здесь, ваша светлость. Вовсе не затем.
Тишина.
Я ожидала, когда он соберётся с мыслями.
- Наши правители, они вели переговоры. Очередные. Наши семьи — заложники политических игр, ваша светлость. Король Людовик весьма несговорчив по многим вопросам. Бесконечные военные действия между нашими странами, они измучили народ.
Почувствовала вдруг, как в голову вонзилась мысль, что, если бы я тогда погибла на том берегу, этого бы всего не было.
«- этого не должно быть, вот в чём причина»!
- Я не понимаю, вас сеньор.
- Мы должны обвенчаться, ваша светлость, и жить в Париже. Я приму герцогский титул. Будем практически существовать в роли заложников амбиций вашего первого министра. Ваше влияние на короля безгранично… Госпожа же виконтесса, вы состоятельны и желанны многими.
Клэр замерла.
- Как только я окажусь в столице, мне не миновать участи сестры. Граф де Рошфор, мне отвратителен, он приезжал с обыском в наш дом! Рашель же будет своеобразной
«Шарлоттой — принцессой Конде»,
которую король выдаёт замуж, а пользовать будет сам. Как делал когда-то его отец!
- Клэр! Прекрати.
Мне не хватало воздуха, руки были ледяными. Сестра же, будто забыв о своём благородном происхождении, взяв разговор в свои руки, была весьма нетерпелива.
- Сколько можно ходить вокруг и около? Где письмо дяди Луи?
На стол легли документы, в которых наш венценосный опекун действительно давал соглашение на моё венчание и ожидал по возможности скорого возвращения на родину.
- Не пойму, зачем ему мой брак?
- Всему причина ваша невинность Рашель. Он не сделает этого сам. Говорят, что прежний опыт для него имел слишком тяжёлые последствия. Но желает вас, как никого ранее.
Голос дяди был, наверное, тише всех остальных.
- Я не смел прежде говорить об этом…
Песчинки просачивались в мизерное отверстие часов. Они отсчитывали мгновения жизни. Моей. Которой не должно было быть. Эта мысль никогда не приходила в мою голову раньше.
Я начинала различать детали комнаты, ранее ускользавшие от внимания. Кружение пыли, мягкий свет весеннего дня, тени, танцующие на стенах. Каждая мелочь казалась полна смысла, и имела свою цену. Я никогда этого не осознавала.
«- вот, она цена за жизнь и это притом, что у королевы до сих пор нет наследника. Меня будут использовать по полной, все кому не лень. Супруг нужен, как ни крути».
От бессилия прижала ледяные пальцы к вискам. Разум метался, выстраивая шахматные комбинации. Кусала губы, ощущая привкус крови. Слёз не было.
В этот момент меня будто позвал кто-то, и я подняла взор. Натолкнувшись на взгляд мужчины, ощутила его поддержку. Его глаза, полные теплоты и понимания, как будто шептали, что я не одна в этом мире.
- Я приму любое ваше решение Донна.
- Мы обвенчаемся, сеньор, как хотел этого мой дедушка. Но не поедем в Париж. Ноги моей там не будет.
Он подался вперёд и напомнил мне гибкую и сильную Гретту, поймавшую добычу. Я не могла отвести взгляд, и, хотя разум кричал о том, что это всего лишь человек, ощущение было иным.
«- просто игра воображения, он не сделает мне дурного, если бы хотел, то уже давно бы» …
- Я не стану разменной монетой в играх его преосвященства, господина Ришелье. Никогда!
- Ваша милость, госпожа виконтесса.
Прежде молчавший маркиз Диего дель Вильена, был настойчив. Услышав слова о моём согласии на брак, он уже не в силах был молчать. Я ощутила жуткий накал.
- Примите и вы защиту от нашего рода. Станьте герцогиней дель Вильена, молю вас.
Клэр будто воском покрылась.
Она была бледнее мела.
Её чувства к Готье!
Дядя, зная обо всём, замер, боясь движением ресниц спугнуть это мгновение. Он понимал насколько серьёзна ситуация. Барон Готье. Милый. Честный и благородный, он просто голову сложит в этом неравном бою. Ведь на кону будет стоять честь его супруги. Все его мысли будут сосредоточены на том, чтобы защитить её доброе имя. Он совсем несветский человек. Как и мы с сестрой.
Сколько же мы ошибок допустили, подставляя близких людей.
Как же была права герцогиня Надин де Антрага.
Голосок Клэр был полон мольбы. Она страдала, стараясь не расплакаться. Но не могла не принять столь благородное и своевременное...
- Я принимаю ваше предложение, сеньор герцог. Я стану вам супругой.
Несколько часов спустя, ожидая окончания переговоров дяди с гостями из Испании и утверждения брачных договоров, она будет спрашивать меня постоянно
- Отчего же так больно? Вот здесь. Скажи Рашель. В груди болит и будто рвётся там что-то.
Маленький мальчик, услышав это, взобравшись к ней на колени в саду, упрашивал ничего не бояться.
- Я боялся, когда мамочка болела. Очень. А сейчас мне уже ничего не страшно. Знаешь, она на небесах. А я вначале подумал, что ты ангел, там возле храма.