Страница 57 из 82
Глава 33. Утро, работа, ночь
Я проснулась от того, что кто-то гладил меня по волосам.
Не сразу поняла, где я. Потом — тепло. Чьи-то пальцы, осторожные, почти неслышные, перебирали мои пряди. Чьё-то дыхание — ровное, спокойное — согревало щёку.
Я открыла глаза.
Чанхо лежал рядом.
Не спал. Смотрел на меня.
— Доброе утро, — сказал он тихо.
— Доброе, — прошептала я.
Голос был хриплым — со сна, от волнения, от того, что он смотрел так, будто я стала облаком, которое вот-вот растает.
Я улыбнулась.
— Ты не спал?
— Нет.
— Почему?
Он помолчал.
— Боялся, что это сон.
Моё сердце сжалось.
— Не сон, — сказала я. — Я здесь.
— Я знаю. Но боялся всё равно.
Его пальцы продолжали перебирать мои волосы. Медленно, успокаивающе. Как будто он запоминал каждую прядь.
— Ты красивая, когда спишь, — сказал он.
— Я красивая, когда не сплю, — ответила я.
Он усмехнулся.
— Это тоже правда.
Мы лежали рядом. Солнце пробивалось сквозь шторы, рисуя золотые полосы на полу.
Я не хотела вставать. Не хотела, чтобы этот момент заканчивался.
— Мне пора, — сказал он.
— Знаю.
— Чайная. Заказы.
— Знаю.
Он не двигался.
— Чанхо, — сказала я.
— М?
— Ты можешь идти. Я не исчезну.
Он посмотрел на меня. Долго.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Он сел. Я — следом.
Мы прошли на кухню. Я заварила чай — обычный, зелёный, пакетированный. Он смотрел, как я наливаю кипяток в кружки.
— Твоя кружка, — сказала я, протягивая тёмно-синюю. Ту, что он принёс вчера.
— Теперь моя, — сказал он.
— Твоя, — подтвердила я.
Мы пили чай стоя, у окна.
За стеклом просыпался город. Где-то лаяла собака. Где-то заверещала сигнализация. Его руки лежали на моей талии, так правильно, тепло…
— Сора, — сказал он.
— М?
— Вчера... я не шутил. Ни про одно слово.
Я сжала кружку.
— Я знаю. Я тоже.
Он кивнул. Допили чай. Поставил кружку на стол.
— Я вечером приду, — сказал он.
— Я буду ждать.
Он надел пальто. У двери остановился.
— Ты сегодня ешь, — сказал он.
— Постараюсь.
— И не работай до изнеможения.
— Постараюсь.
Он посмотрел на меня.
— Не «постараюсь». Сделай.
— Хорошо, — сказала я. — Сделаю.
Он ушёл.
Дверь закрылась.
Я прислонилась к стене. Улыбалась — глупо, по-детски, до ушей.
Он любит меня.
Мы — вместе.
В мастерской я была к полудню.
Стол — как я оставила. Чертежи, пластины, кристаллы. Сфера в центре — тускло поблёскивала в свете лампы.
Я надела рабочий фартук. Завязала волосы в пучок.
— Давай, Сора, — сказала себе. — Ты можешь.
Сфера была почти готова. Оставался один контур — стабилизация. Самый сложный. Если ошибёшься — взрыв. Если сделаешь правильно — она будет работать.
Я взяла инструмент.
Пальцы не дрожали.
Я работала, не замечая времени.
Первый контур — фиксация звука. Готов.
Второй — фиксация изображения. Готов.
Третий — магический след. Готов.
Последний — стабилизация.
Я вдохнула. Выдохнула.
Провела линию. Вторую. Третью.
Сфера засветилась. Тёплым, золотым светом.
Потом — погасла.
Я замерла.
— Не взорвалось, — сказала я вслух.
Я взяла сферу в руки. Она была тёплой. Живой.
— Работает? — спросила я.
Проверила. Запись звука — чисто. Изображение — чётко. Магический след — фиксируется.
Работает.
Я поставила сферу на стол.
Потом — следилки. Маленькие, почти невидимые. Их можно прикрепить к одежде или спрятать в вещах.
Я проверила каждую.
Работают.
Я откинулась на спинку стула.
Смотрела на свою работу и чувствовала гордость. Не ту, от которой кружится голова. Спокойную, уверенную.
Я сделала это.
Одна.
Без учителя. Без подсказок.
Теперь у нас есть шанс.
Теперь кровавые кумихо не смогут врать.
Я убрала артефакты в коробку. Написала Ён: «Всё готово. Когда встретимся?»
Убрала телефон в карман.
В окно светило солнце.
Я чувствовала себя живой.
Чанхо пришёл, когда стемнело.
Я открыла дверь — он стоял на пороге, как вчера. В сером пальто, с усталыми глазами.
В руках — пакет.
— Ужин, — сказал он. — Ты сегодня ела?
— Днём — да.
— Днём — не считается.
Он снял пальто, повесил на крючок. Прошёл на кухню.
— Садись, — сказал он. — Я накрою.
Я села за стол.
Он достал из пакета контейнеры. Суп. Рис. Кимчи. Овощи. Всё тёплое, будто он нёс их бережно, чтобы не остыли.
— Ты приготовил? — спросила я.
— Мои таланты весьма скромны, - хитро сощурился мой лис.
Я улыбнулась.
— Более чем уверена, это очень вкусно.
Мы ели, перебрасываясь легкими фразами. Это был второй раз за много лет, когда я разделяла трапезу с кем-то не из семьи. Первый раз тоже был тут, на кухне, с Чанхо. Мне нравится эта привычка.
Убрав посуду, перешла в гостиную.
Он обнял меня — свободно, как будто всегда так делал. Я положила голову ему на плечо.
— Сора, — сказал он.
— Да.
— Я должен тебе кое-что рассказать.
Я подняла голову. Посмотрела на него.
Его лицо было серьёзным.
— О чём? — спросила я.
— О прошлом. — вздохнул он.
Я взяла его за руку.
— Я слушаю.
Он не начинал. Смотрел в окно, где темнело небо.
— Я родился в клане Чхонхо, — сказал он наконец. — Мои родители погибли, когда я был маленьким. Война с кровавыми кумихо. Меня воспитала Ён. В двадцать лет я стал главой. Самый молодой в истории клана. Думал, что смогу изменить мир. Что смогу отбросить лапы Кумихо с нашей территории.
— Ты пытался, — сказала я.
— Недостаточно, — он сжал мою руку. — Пять лет назад кровавые кумихо напали на наш клан. Они требовали подчинения. Я должен был защитить своих.
Он замолчал.
— Я заключил сделку, — сказал он. — Восемь хвостов в обмен на жизнь клана.
Я знала. Ён рассказывала. Но слышать это от него — было по-другому. Больнее.
— Это была не сделка, — сказал он. — Это было унижение. Я стоял на коленях, смотрел, как они отрезают мои хвосты один за другим. Я не кричал. Но внутри… — Он замолчал, сглатывая горький ком в горле. Я не торопила. Продолжил тихо: — Там всё умерло. Я не чувствовал ничего. Долгие годы. До встречи с тобой.
Я сжала его руку.
— Чанхо...
— Дай закончить, — сказал он.