Лепестки Любви

Глава 29. Алая метка

Я гуляла по парку. Мысли путались, работа застопорилась.

Я свернула на старую аллею, туда, где росли густые сосны и почти не было фонарей.

И вдруг увидела её.

Ён сидела на скамейке. Одна. В тёмном пальто, с седыми волосами, собранными в низкий пучок. Без фартука. Без садовых инструментов.

Она смотрела прямо на меня, будто ждала.

— Сора, — сказала она. — Садись.

Я села.

Не спрашивала, как она здесь оказалась. Не спрашивала, почему ждала. С ней это было бесполезно.

— Хорошо выглядишь, — сказала она.

— Спасибо, Ён. Как дела? — спросила я. — У вас.

— Не очень, — сказала она. — Но держимся.

— Артефакты помогают?

— Очень. Ты даже не представляешь.

Она помолчала.

— Я слышала, ты приглашала Чанхо в гости.

Я подняла голову.

— Откуда?

— Он рассказал, — она улыбнулась. — Он стал... спокойнее.

— Рада, если так.

— Сора, — Ён взяла меня за руку. — Ты не знаешь, как много ты для него значишь.

— Я вижу, - выдохнула. - И я верю вашим словам. Надеюсь, Чанхо сможет открыться и мне.

— Он не умеет. Но поверь мне — если бы не ты, он бы давно сломался.

Я сжала пальцы.

— Я хочу ему помочь.

— Ты помогаешь. Просто тем, что ты есть.

Мы помолчали.

Ветер качал ветки. Где-то кричала ворона.

— Будь осторожна, — сказала Ён. — Опасность близко.

— Стараюсь… - выдохнула. - Но не все от меня зависит.

— Я понимаю.

Она встала.

— Мне пора. Передавай привет Чанхо.

— Передам.

Она ушла — тихо, почти неслышно.

Я осталась на скамейке.

Думала.

Она сказала: «Если бы не ты, он бы давно сломался».

Я не знала, правда ли это.

Но хотела верить.

Я шла домой.

Мысли о Чанхо смешивались с тревогой. Ён сказала «опасность близко». Минджун говорил то же самое.

Я почти дошла до выхода из парка, когда увидела его.

Намджин стоял у фонтана, прислонившись к парапету. В дорогом пальто, с идеальной укладкой. Выглядел так, будто только что с обложки журнала.

Но глаза — глаза были безумными.

— Сора, — сказал он, когда я попыталась пройти мимо. — Не торопись.

Я остановилась.

— Что тебе нужно?

— Поговорить.

— У нас нет тем для разговора.

Он усмехнулся. Но усмешка была не его обычной — надменной, спокойной. В ней была боль. И злоба. И что-то ещё — что-то, что я не могла разобрать.

— Есть, — твердо сказал он. — Ты делаешь артефакты. Защитные. Много. Не для продажи. - Его отрывистые слова будто гвозди вбивались в сознание.

Я сжала кулаки.

— Откуда ты знаешь?

— Откуда? — он рассмеялся. — Я следил за тобой, Сора. Каждый день. Каждый твой шаг. Ты думала, я исчез? Думала, что избавилась от меня?

— Я думала ты первый избавился от меня три года назад. - Ощетинилась.

— А ты и рада, Сора? - Он сузил глаза.

Шагнул ближе. Я отпрянула.

— Ты думала, что я забуду? Прощу? — прошипел в лицою

— Что ты не простил? — спросила я. — Я тебе ничего не сделала.

— Ничего? — его голос сорвался. — Ты разрушила мою жизнь. Ты сделала меня тем, кем я стал.

— Не неси бред, - устало прикрыла глаза. - Ты сам сделал себя, отвернулся от меня и пошел своим путем. Мы уже чужие люди.

— А ты и рада прыгнуть в объятия другого, — он указал пальцем в сторону парка, где была чайная. — Этого неудачника. Этого лиса-предателя.

— Не смей.

— Он бросил свой клан. Продал своих. А ты спишь с ним. Думаешь, он будет с тобой честен?

Я сжала кулаки. Что за бред в его голове?

— Намджин, уйди. Если ты пьян - иди проспись.

— Не уйду, — он схватил меня за запястье.

Крепко. Больно.

Я дёрнулась — не отпустил, сдавил сильнеею

— Отпусти. - прошипела сквозь зубы.

— Ты всегда была такой, — прошипел он, наклоняясь к моему лицу. — Свысока. Будто мы — ничто. Будто ты — королева.

— Отпусти, — повторила я. Больно.

— А что ты сделаешь? — его пальцы сжались сильнее, будто хотел сломать запястье. — Ударишь? Закричишь? Кто тебе поможет? Твой лис? Он далеко. И ему плевать на тебя.

Я не отвечала.

Смотрела ему в глаза.

В них была ненависть. Но не только. Под ней — пустота. Такая же, как у меня когда-то. После взрыва. После провала. После его ухода…

Он сломался. И не нашёл сил собрать себя заново.

— Ты жалок, — сказала я, не отводя взгляда.

Он замер.

— Что? - прошептал на выдохе, неверяще глядя на меня.

— Ты жалок, Намджин. Ты добился всего, чего хотел — денег, статуса, имени. Но ты пуст. И ты злишься на меня, потому что я нашла то, чего у тебя никогда не будет.

— И что же?

— Себя.

Его рука дрогнула, я дернула запястье на себя, освобождаясь от его хватки, прижала руку к груди.

Я увидела, как в его глазах что-то надломилось. Как злоба смешалась с чем-то другим — страхом? Болью?

— Заткнись, — прошептал он. — Заткнись, ты ничего не знаешь.

— Знаю.

— ЗАТКНИСЬ! — он закричал.

Схватил меня за плечи. Тряс. Сознание мигнуло, будто на грани.

— Ты — никто! — орал он, брызгая слюной. — Ты всегда была никем! Учитель выбрал тебя из жалости! Ты не талантливая! Ты просто…

— Хватит, — сказал чей-то голос.

Холодный. Спокойный.

Намджин замер.

Обернулся.

Из тени вышел человек.

Высокий, в тёмном плаще с капюшоном. Лица не видно. Только тень.

— Намджин, — сказал он. — Отпусти её.

— Я…

— Отпусти, я сказал.

Намджин разжал пальцы.

Я отшатнулась, едва сохраняя равновесие.

Запястье болело. На коже остались красные следы.

Незнакомец стоял между нами.

— Ты не умеешь держать себя в руках, — сказал он Намджину. — Это слабость.

— Она…

— Она не твоя забота. Иди.

Намджин колебался. Я видела, как его трясёт — от злости, от бессилия, от чего-то ещё, что он не мог контролировать.

— Иди, — повторил незнакомец.

Намджин развернулся.

Остановился.

Посмотрел на меня.

В его глазах — ненависть. И что-то ещё. Может быть, сожаление.

— Ты ещё пожалеешь, Сора, — сказал он. — Когда он предаст тебя, как предал всех остальных. Ты вспомнишь мои слова.

Он ушёл.

Быстро, почти бегом.

Я осталась с незнакомцем. Стояла просто на силе воли.

Сердце колотилось.

Он повернулся ко мне.

— Хан Сора, — сказал он. — Артефактор.

Я молчала.

— Хорошая работа. Та, что ты делаешь для них.