Страница 11 из 82
Глава 7. Выживу
Записка Ли Чонхо лежала на столе. Я сидела, подложив кулак под щеку и смотрела на нее.
«Чайная "Сакура". Ул. Парковая, 12»
Я знала эту улицу. Она была в двух шагах от парка. Я проходила мимо сто раз — и ни разу не замечала никакой чайной.
Или замечала, но не запоминала.
Моя жизнь вообще была странной. Может дело в характере? Я с детства была довольно самостоятельной. Мне хотелось чего-то достичь. Показать собственную исключительность.
“Сора, не загоняй себя”, — говорила мама, ласково гладя по голове в те редкие случаи, когда я приезжала из академии домой.
Я поджимала губы.
Она не знала, а я не говорила. Про презрительные взгляды однокурсников, про шепотки за спиной.
Мне надо было быть лучшей, чтобы доказать им, что они не имеют права на меня так смотреть.
Чтобы Учитель не разочаровался во мне. Чтобы не пожалел, что взял обычного человека под свое крыло.
Учитель…
Сердце кольнуло от боли. Неудачный случай в учебной мастерской навсегда оборвал его жизнь. Было ли это дело его завистников или кого-то из древних кланов - узнать так и не удалось.
Я с головой ушла в работу, чтобы достичь вершины, чтобы иметь право разобраться в этом деле.
“Это несчастный случай, Сора, — говорил Намджин в те минуты, когда я позволяла себе быть слабой и искала утешения в его объятиях. Его голос был мягким, пальцы гладили мои волосы. — Не выдумывай того, чего нет”.
Я злилась, но упорно прогрызала себе путь наверх, чтобы проверить.
Но все мои успехи обратились пылью.
Выпуск из академии как одной из лучших. Своя мастерская, где мы с Намджином делали проекты. Время, которое было самым счастливым для меня — все это исчезло.
Раны на сердце вновь заболели, как будто это уже не дела минувших дней, а кто-то вскрыл грудную клетку и всковырнул коросты ран наживую.
“Дура ты, Хар Сора. Не думай об этом!” — я сжала майку в районе груди. Ткань натянулась, грозя порваться.
Это было три года назад.
Давно пора отпустить.
Я выдохнула.
“Вот так. Ты сильная. Ты сможешь.”
Вот так, моя жизнь после вращалась вокруг работы, артефактов, заказчиков, вечный дедлайнов. Сон, еда, раз в неделю прогулки до Минджуна для передачи заказа.
И тишина.
Та самая тишина, которая заполняет всё пространство, когда ты перестаёшь быть кому-то нужной.
Чайная.
Я взяла картонку, повертела в пальцах. Сколько раз она лежала в чужом кармане, прежде чем оказаться в моём блокноте? Выглядела довольно старой.
«Ююча с мёдом. Рекомендую».
Я усмехнулась.
Он рекомендует мне чай. Как будто мы знакомые или друзья. Или это была жалость?
Поморщилась от самой себя. Вот мало мне в жизни всякого - еще грузить голову странными мыслями.
Небрежно бросила прямоугольник на стол.
— Не пойду, — сказала я вслух.
Голос прозвучал глухо. Комната не ответила. Даже странно.
Я встала, прошла на кухню. Кофе. Турка. Плита. Автоматические движения, которые не требуют мыслей.
Пока кофе варился, я смотрела в окно.
Парк. Вон та аллея — там сакура. Там скамейка, где тот мужчина сидит каждое утро.
Я отвернулась.
Налила кофе. Села за стол.
Записка снова зацепила мой взгляд.
— Все равно не пойду, — зло глянула на неё.
Картон издевательски молчал.
Я достала телефон. Надо было проверить почту и посмотреть есть ли новые заказы.
Сорок три сообщения. Большинство — из старых чатов, где меня игнорировали последнюю неделю. Я пролистала их — ничего важного. По работе не писал никто.
Потом я открыла браузер.
Пальцы сами набрали в поиске: «Хан Сора артефакты».
Первая ссылка. Статья на магическом новостном портале. Заголовок:
«Провал года: артефакт Хан Соры разрушил её мастерскую. Жив ли горе-мастер?»
В груди стало горячо. Дыхания опять не хватало.
Но я читала. Строка за строкой. Автор разгромной статьи явно был из конкурентов — кто-то из тех, кто всегда завидовал моим заказам. Он писал о моей «безответственности», о «нарушении техники безопасности», о том, что я «игнорировала предупреждения коллег».
Коллег, с которыми я никогда не общалась.
Я работала одна. После ухода Намджина я всегда была одна. Никто не предупреждал меня ни о чём, а даже если бы и попробовал - я бы явно не послушала. Упрямая.
Может поэтому он…
“
Хватит!
” — крикнула себе.
Я пролистала вниз поста.
Комментарии.
«Давно пора. Она слишком много о себе воображала».
«За такие ошибки нужно лишать лицензии».
«Артефакты убивают. Она сама чуть не погибла — туда и дорога».
«Хороший мастер не допустил бы такого. Значит, она никогда и не была хорошей»
Я бросила мобильник.
Рука дрожала.
— Чертовы стервятники! — повторила я слова Учителя. Он всегда отзывался так, когда читал подобную писанину.
Я встала, убрала записку в ящик стола. Закрыла.
Вот и всё.
Останусь дома. Буду сидеть в тишине. Делать жалкие попытки собрать себя заново.
Я прошла на кухню — вылить остывший кофе. Но на полпути остановилась.
Чертов сломанный зонт.
Синий, кривой, с вылезшей спицей.
Я смотрела на него и думала о том, почему он всё ещё здесь. Почему я не выбросила его. Почему?
Потому что в тот момент мне показалось, что мы с этим зонтом похожи? Было ли то, что Ли Чанхо дал мне этот зонт актом жалости к пьяной неудачнице в парке, или это была попытка выкинуть ненужную сломанную вещь, а я случайно оказалась рядом?
Я перевела взгляд на стену.
Над зонтом висел нефритовый амулет. Лиса. Минджунов подарок.
Две вещи. Два знака.
Я стояла посреди квартиры и не знала, что делать дальше.
Потом я села на пол.
Просто села, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза.
“Если не знаешь, что делать — делай то, что у тебя получается лучше всего, Сора”, — как-то сказал отец.
Мы редко с ним разговаривали. Он не умел выражать свои чувства, как говорила мама в детстве, когда утешала меня.
Когда появилась Сонджин, он немного оттаял, начал больше говорить и со мной. Может он не знал, как вести себя со мной, но для Сонджин он стал лучшим папой.
И я не завидовала этому, мне было достаточно такой поддержки, которую мне давали.
В конце концов, я знала, что люблю свою семью, а они меня.
Что же. Как и говорил отец, лучше всего у меня получалось творить.
Создавать артефакты.