Цена спасения

Глава 2. Туман в голове, огонь в крови

Жарко. Невыносимо жарко.

Я снова проваливалась и выныривала, как будто тонула в густом сиропе. Тело горело, кожа была влажной, а в голове — сплошной туман. Кажется, меня куда-то несли. Или везли. Я не помню.

Сейчас подо мной была мягкая, прохладная простыня. Очень большая кровать. Не моя. Совсем не моя.

Я попыталась сесть, но мир качнулся, и я снова упала на спину. Тонкая ткань рубашки (чужой рубашки) липла к телу. Я дёрнула ворот, пытаясь стянуть её с себя. Пуговицы поддались легко. Прохладный воздух коснулся груди, и я тихо застонала от облегчения.

Где я?

В комнате было темно, только приглушённый золотистый свет ночника где-то в углу. Тени. Высокий потолок. Запах дорогого одеколона и чего-то древесного.

Я снова заёрзала, пытаясь найти прохладное место. Ноги запутались в простыне. Трусики почему-то были единственным, что на мне осталось.

— Тише…

Глубокий, низкий голос раздался совсем рядом.

Я вздрогнула.

Он сидел на краю кровати. Тёмная фигура. Широкие плечи. Расстёгнутая чёрная рубашка. Мой защитник. Я должна была испугаться. Закричать. Попытаться убежать.

Вместо этого я просто смотрела на него сквозь пелену. Он казался ненастоящим. Как продолжение сладкого сна.

— Жарко… — прошептала я еле слышно. Голос был хриплым, чужим.

Он протянул руку и осторожно убрал влажную прядь волос с моего лба. Его пальцы были прохладными. Приятными. Я невольно потянулась к ним лицом.

— Тебе дали сильную дозу, — тихо сказал он.

Я не поняла, о чём он. Мне было всё равно. Я хотела только, чтобы он не убирал руку.

Не знаю, как это произошло, но я вдруг оказалась ближе. Мои колени коснулись его бедра. Рубашка совсем сползла с одного плеча. Дмитрий замер.

— Девочка …

Это прозвучало как предупреждение. Но я уже не слушала.

Я переползла ближе и села на него верхом — так же неловко и доверчиво. Его тело было твёрдым, горячим даже сквозь ткань брюк. Я прижалась к его груди, уткнувшись носом в открытый ворот рубашки. От него пахло безопасностью. И опасностью одновременно.

Его руки легли мне на талию. Не с силой. Просто держали.

— Тебе нужно поспать, — хрипло сказал он.

— Мне… нужно… чтобы было не так жарко, — прошептала я ему в кожу.

Мои бёдра сами собой слегка качнулись. Один раз. Второй. Я почувствовала, как он напрягся подо мной. Как что-то твёрдое и горячее прижалось между моих ног.

Это было неправильно. Я знала.

Но в этом тумане всё казалось правильным.

Он тихо выругался сквозь зубы. Его ладонь скользнула вверх по моей спине под рубашку — большая, горячая, шершавая. Он провёл ею по позвоночнику, и я выгнулась, прижимаясь сильнее. Его пальцы нашли мою грудь, обхватили её целиком, большой палец медленно провёл по соску.

Я всхлипнула от неожиданного острого удовольствия.

— Вот так… — выдохнул он мне в волосы, почти неслышно. — Просто дыши.

Я качнулась ещё раз. Ещё. Ткань его брюк тёрлась о самое чувствительное место, и каждый раз по телу пробегала сладкая волна. Я уже не думала. Я просто двигалась, ища облегчения.

Он больше не останавливал меня.

Одна его рука осталась на моей груди, вторая легла на поясницу и начала задавать ритм — медленный, глубокий. Его дыхание стало тяжёлым. Горячие губы коснулись моего виска, потом скулы, потом шеи. Он не целовал. Просто дышал мной.

Я запрокинула голову. Волосы рассыпались по спине. Его вторая рука спустилась ниже, легла на ягодицу, сжимая её сквозь тонкие трусики, направляя мои движения.

Было так хорошо, что хотелось плакать.

В какой-то момент я почувствовала, как внутри всё сжимается, натягивается до предела. Я вцепилась пальцами в его рубашку, прижимаясь лицом к его шее.

— Ммм… — выдохнула я, как молитву.

Он напрягся всем телом, тихо зарычал и прижал меня к себе сильнее.

И я сорвалась.

Волна накрыла меня с головой — жаркая, сладкая, выворачивающая наизнанку. Я задрожала в его руках, приглушённо всхлипывая ему в шею.

Последнее, что я запомнила — его ладонь, нежно поглаживающая мою спину, и тихий, почти нежный голос у самого уха:

— Спи, девочка. Я здесь.

А потом тьма снова забрала меня.