Страница 31 из 71
— Лера Сергеевна, — сказал он. — Лучше согласовать встречу.
Лера.
Одного имени оказалось достаточно, чтобы воздух стал холоднее.
Она перевела взгляд на Марка.
— Марк. Здравствуй.
В её голосе было лёгкое узнавание.
Не удивление.
Не вежливость.
Привычка.
— Как ты?
— В порядке.
Лера чуть улыбнулась.
Так, будто понимала, что заслужила и это расстояние, и этот тон, и то, что теперь её здесь встречают не как свою.
А как человека, которого когда-то знали слишком близко.
Она скользнула по мне взглядом.
Задержалась на секунду.
И неожиданно улыбнулась.
— А ты, значит, София.
У меня внутри всё похолодело.
— А вы?
— Лера.
Она произнесла имя спокойно.
Почти мягко.
Но от этого легче не стало.
Лера.
Та, перед которой Марк напрягся.
Та, которую Анна не хотела пускать.
Та, которая говорила так, будто когда-то имела право входить сюда без стука.
И, возможно, имела.
— Приятно познакомиться, — сказала я.
Лера чуть склонила голову.
— Правда?
Я замолчала.
Приятно ли мне?
Нет.
Но признаться в этом было бы слишком честно.
Она не выглядела женщиной, которая пришла устраивать сцену.
Не выглядела брошенной.
Не выглядела униженной.
Она выглядела как человек, который давно понял цену своей ошибки, но всё равно не мог стереть её последствия.
И почему-то именно это пугало сильнее.
Из переговорной начали выходить люди.
Совещание закончилось.
Дверь кабинета открылась.
На пороге появился Дмитрий.
Секунду он смотрел на Леру.
Без удивления.
Без радости.
Без злости.
Только взгляд стал холоднее.
Не ледяным.
Нет.
Скорее таким, каким смотрят на прошлое, которое больше не болит остро, но всё ещё оставляет след.
— Лера.
— Здравствуй, Дима.
Дима.
Я почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось.
Так его называли люди, которые знали его не по кабинету.
Не по фамилии.
Не по власти.
А раньше.
Ближе.
Лера сделала шаг к нему.
— Нам нужно поговорить.
Он молчал несколько секунд.
Будто что-то решал.
Потом открыл дверь кабинета.
— Проходи.
Она прошла внутрь.
Не торжествующе.
Не как хозяйка.
Скорее осторожно.
Так, как входят туда, куда когда-то имели право входить свободно, но теперь это право давно утрачено.
Дмитрий задержался на пороге.
Смотрел на меня.
— Это ненадолго.
Я почти улыбнулась.
Почти.
— Я же всё равно в вашем расписании.
Его взгляд стал чуть темнее.
— София.
Он ничего больше не сказал.
Только закрыл дверь.
И я осталась в приёмной.
С Анной.
С Марком.
С остывшим кофе в комнате отдыха.
Я сделала шаг ближе к Марку и тихо спросила:
— Кто она?
Он не ответил сразу.
И этого молчания хватило, чтобы сердце ударило сильнее.
— Марк.
Он выдохнул почти неслышно.
—Невеста Дмитрия Аркадьевича. Бывшая невеста.
Слова ударили неожиданно.
Не девушка.
Не знакомая.
Не бывшая.
Невеста.
Я смотрела на Леру и чувствовала, как что-то неприятное, острое, почти постыдное поднимается внутри.
Ревность.
Глупая.
Нелепая.
Совершенно неуместная.
Я не имела на неё права.
Не после нескольких дней.
Не после одного поцелуя.
Не после того, как сама твердила себе, что должна держаться от Дмитрия подальше.
Но почему-то именно слово «невеста» задело сильнее, чем сообщение.
И с мыслью, что какая-то часть жизни Дмитрия только что вошла в этот кабинет без стука.
Не любовь.
Не настоящее.
Прошлое.
Но иногда именно прошлое оставляет самые глубокие шрамы.
Анна тихо произнесла:
— Вам лучше пока остаться здесь.
— Почему?
Она замялась.
Совсем чуть-чуть.
Но я заметила.
— Здесь будет спокойнее.
— Для кого?
Анна посмотрела на меня.
Вежливо.
Почти сочувственно.
— Для вас.
Марк отвёл взгляд к закрытой двери кабинета.
— Потому что иногда лучше знать, откуда может прилететь.
— Это предупреждение?
— Это наблюдение.
— Вы всегда так деликатно сообщаете людям, что у мужчины, который их удерживает в своём офисе ради безопасности, есть бывшая невеста?
— Обычно я вообще не обсуждаю личную жизнь Дмитрия Аркадьевича.
— Так сегодня у вас дебют.
Он посмотрел на меня почти виновато.
Почти.
— София, вам нужно быть осторожнее.
— С ней?
— Со всеми.
— Очень полезно.
Марк промолчал.
За стеной ничего не было слышно.
Кабинет Дмитрия был слишком хорошо изолирован.
Ни голосов.
Ни шагов.
Ни одного слова.
И от этого фантазия сама начала дорисовывать.
Она называла его Димой.
Она была его невестой.
Она знала, где его кабинет.
Она не боялась Анны.
Она разговаривала с Марком так, будто имела право на его прошлое.
И Дмитрий пустил её.
Сразу.
Без вопросов.
Я достала телефон.
Открыла сообщение.
«Не доверяй ему.
Ты не первая.»
Теперь эти слова обрели лицо.
Светлые волосы.
Спокойная улыбка.
Уверенный голос.
Бывшая невеста.
Я быстро заблокировала экран и положила телефон рядом.
Не помогло.
Лера была не просто женщиной из прошлого.
Она была тем самым шрамом.
И если Марк прав, если Дмитрий однажды доверился ей, а потом заплатил за это слишком дорого, значит, она что-то сделала.
Что-то такое, после чего человек становится каменным.
Не потому что не умеет чувствовать.
А потому что больше не может позволить себе слабость.
Я ненавидела себя за то, что мне стало любопытно.
И ещё сильнее ненавидела за то, что мне стало больно.
Потому что я не должна была ревновать.
Не имела права.
Через двадцать минут дверь кабинета открылась.
Лера вышла первой.
На лице — всё та же выдержанная улыбка.
Но теперь в ней было меньше уверенности.
И больше усталости.
Дмитрий стоял за её спиной.
Молчаливый.
Закрытый.
— Подумай, Дима, — сказала она тихо.
— Уже.