Страница 21 из 71
Нужно было уходить.
В кабинете ждали документы, звонки, Марк, Рогов, люди, которые привыкли получать от него решения быстро и точно. Утром встреча. Слишком ранняя, слишком важная, чтобы позволять себе стоять в полутёмной гостиной и смотреть, как спит женщина, которую он собирался держать на расстоянии.
Но Дмитрий не уходил.
София спала на боку, чуть поджав ноги под пледом. Лицо в мягком свете казалось совсем молодым. Не слабым — нет. В ней вообще не было той удобной слабости, с которой легко обращаться.
Она была уставшей.
Вымотанной.
Напуганной.
И всё равно упрямой настолько, что даже согласие переночевать у него выглядело не капитуляцией, а временной уступкой здравому смыслу.
Он почти усмехнулся.
Вот это и было опасно.
С другими всё было проще.
Желание.
Игра.
Сделка.
Пределы, понятные всем участникам.
София ломала схему тем, что не играла.
Она боялась его — и всё равно позвала.
Не доверяла — и всё равно уснула в его машине.
Держалась — и всё равно спросила сонным голосом, не уйдёт ли он.
А он, идиот, вместо того чтобы оставить её на диване и вернуться к работе, стоял здесь и думал о том, как она уронила голову ему на плечо. Как пальцы сжали его рубашку. Как тихо сказала его имя.
Дмитрий сжал челюсти.
Одна ночь.
Он сам выбрал эту формулировку.
Сам решил, что этого будет достаточно.
Получить её.
Снять этот жар.
Доказать себе, что София Лебедева — просто женщина, которая слишком вовремя оказалась рядом с его голодом, злостью и потребностью защищать то, что почему-то стало его.
Просто женщина.
Красивая.
Живая.
Желанная.
И после одной ночи всё закончится.
Так должно было быть.
Но теперь, глядя на неё спящую в его гостиной, он впервые честно допустил мысль, от которой внутри стало холодно.
Его тянуло к ней не только телом.
Это было хуже.
Опаснее.
Её страх будил в нём ярость.
Её упрямство — уважение.
Её доверие, ещё хрупкое, почти случайное, — желание стать хуже для всех остальных, лишь бы она перестала дрожать.
И это было очень плохо.
Потому что привязанность всегда начинается именно так.
Не с признаний.
Не с обещаний.
А с невозможности уйти, когда разум уже сказал: достаточно.
София тихо пошевелилась во сне.
Плед снова сполз с плеча.
Дмитрий наклонился и поправил его.
Осторожно.
На этот раз не коснулся кожи.
Не позволил себе.
— Чёрт, — выдохнул он почти беззвучно.
Дом молчал.
Она спала.
А он стоял рядом и понимал, что Рогов стал не самой сложной проблемой этой недели.
Самой сложной была она.
Женщина на его диване.
Женщина, которую он собирался спасти, взять и забыть.
Женщина, от которой уже не знал, как отказываться.
Дмитрий выпрямился.
Выключил лампу у дивана, оставив слабый свет в коридоре, и вышел из гостиной.
В кабинете его ждали звонки.
Задачи.
Решения.
Всё, что он умел контролировать.
А за стеной спала та, из-за которой контроль впервые за долгое время начал давать трещину.