Спасительная нить

Глава 22

ДЖЕЙ ДЖЕЙ

Месяц спустя..

— Прошло двадцать девять дней с тех пор, как я видела его.

— Значит, он не вернется в отдел по борьбе с организованной преступностью? — с сочувствием в голосе спрашивает доктор Рэмси.

Она проводит со мной терапию, помогает мне, подсказывает, как справиться с изнасилованием и потерей, которую я пережила.

— Нет. — Я перевожу взгляд на окно, рассматривая голые ветки деревьев. — Он перевелся в отдел поведенческого анализа.

— Вы не сталкиваетесь с агентом О'Брайеном в офисе?

Я качаю головой.

— По шкале от одного до десяти, где один — терпимо, а десять — невыносимо, насколько сильно тебе больно?

Я издаю безрадостный смешок, снова качаю головой, а затем закрываю глаза, пытаясь защититься от непрекращающейся боли, и судорожно выдыхаю: — На миллион.

— Я выпишу тебе препарат, чтобы немного снять напряжение. Он не притупляет чувства, так что на твоей работе это никак не отразится.

Я пытаюсь кивнуть, но невыносимая боль переполняет меня, и с моих губ срывается сдавленный всхлип.

— Посчитай в обратном порядке от десяти до одного, представляя цифры в уме, — наставляет доктор Рэмси.

— Десять. — Господи, как же мне его не хватает. — Девять. — Я не могу поверить, что потеряла его. — Восемь. — Дыши. — Семь. — Я не могу жить без него. — Шесть. — Я просто хочу увидеть его. — Пять. — Дэниел! — Четыре. — Прости меня. — Три. — Я скучаю по тебе. — Два. — Ты нужен мне. — Один. — Я люблю тебя.

— Глубокий вдох, — шепчет доктор Рэмси. Я вдыхаю, отчаянно тоскуя по его запаху. — Выдох. — Я выдыхаю, чувствуя невыносимую пустоту в груди.

Когда я открываю глаза, доктор Рэмси снова ободряюще улыбается мне.

— Как дела на работе?

По утрам у меня нет ни сил, ни желания вставать с постели.

— Нормально. Мы все еще завершаем работу над делом Брегу, так что будем готовы к началу слушаний.

Доктор Рэмси делает запись в своем блокноте, а затем спрашивает: — Тебя ведь вызовут в качестве свидетеля?

— Да.

— Что ты чувствуешь по этому поводу?

Я надеюсь увидеть О'Брайена там.

— Я справлюсь с этим.

Ее брови слегка приподнимаются.

— Ты нормально отнесешься к тому, чтобы увидеть Зефа Раму в зале суда?

Изнасилование померкло на фоне потери О'Брайена. Возможно, это должно было ранить меня сильнее, заполнять мои кошмары, но этого не происходило. Вместо этого мои ночные кошмары были полны того, как О'Брайен уходит от меня.

— Да, все будет в порядке.

— Я рада твоему прогрессу, — говорит она. — Увидимся в это же время на следующей неделе?

Кивнув, я выдавливаю улыбку и поднимаюсь на ноги. Забирая у нее рецепт, я бормочу: — Спасибо.

По дороге обратно в бюро все мои мысли крутятся вокруг О'Брайена. Я была в таком шоке, когда узнала о его переводе в отдел поведенческого анализа, что не могла нормально соображать целую неделю. В первые дни я пыталась звонить ему бесчисленное количество раз, пока автоответчик не сообщил, что этот номер больше не обслуживается.

Он ясно дал понять, что не хочет иметь со мной ничего общего.

Мои пальцы сильнее сжимают руль, подбородок дрожит, а воздух с шумом вырывается сквозь губы.

Секс со мной был просто частью его работы под прикрытием. Это абсолютно ничего для него не значило.

Или это вызывало у него отвращение.

Я вызывала у него отвращение.

Одинокая слеза скатывается по моей щеке и с тихим шлепком падает на костюмные брюки.

Я никогда ничего для него не значила.

Боже.

У меня перехватывает дыхание, и, припарковавшись, я прижимаюсь лбом к тыльной стороне ладоней и считаю до десяти, чтобы успокоиться и зайти в дом.

Когда дыхание приходит в норму, я смотрю на себя в зеркало и хлопаю себя по щекам, чтобы вернуть румянец. Вздохнув, я открываю дверь и вылезаю из машины. Такое ощущение, что я в трансе и все делаю на автопилоте.

Я останавливаюсь у лифта и нажимаю кнопку, затем глубоко вздыхаю, уставившись на блестящую плитку пола. Двери с тихим звонком открываются. Я поднимаю взгляд, отступая в сторону, чтобы дать людям выйти, и в этот момент мое сердце замирает.

О'Брайен.

Он похудел, но в остальном выглядит так же.

Когда он проходит мимо меня, я протягиваю руку и хватаю его за плечо. Он резко оборачивается, и, как и в прошлый раз, кажется, что он получил физический удар. Он вырывает руку из моей хватки, его губы приоткрываются, а лицо становится напряженным и бесстрастным.

— Привет, — шепчу я, а затем, откашлявшись, произношу: — Как ты?

Почему ты перевелся?

Почему ты меня избегаешь?

Неужели я действительно ничего для тебя не значила?

О'Брайен бросает взгляд на группу людей, уходящих от нас, и бормочет: — Мне пора.

Стоит ему сделать шаг в сторону, как мой голос эхом разносится по вестибюлю.

— Подожди! — Я бросаюсь к нему и умоляюще смотрю в глаза. — Мы можем поужинать вместе? Пожалуйста? Я просто хочу поговорить.

Он качает головой, ни разу не встретившись со мной взглядом.

— Я по уши завален делом.

Он обходит меня и направляется к своей новой команде. Вспышка гнева пронзает меня, как молния, и, окончательно потеряв самообладание, я кричу: — Дэниел! И это все?! Тебе нечего мне сказать? Ты просто притворишься, что меня не существует?!

Игнорируя мои крики, он продолжает идти, садится в машину и уезжает.

Я больше не могу.

Дыхание становится прерывистым.

Я не могу.

Сердце бьется так сильно, что на коже выступают капли пота.

Я не могу.

Прислонившись к стене между двумя лифтами, я наклоняюсь, упираюсь руками в колени и хватаю ртом воздух.

НетНетНетНет.

— Нет, — всхлипываю я, сползая вниз, пока не оказываюсь на кафельном полу. Закрыв лицо руками, я позволяю душевной боли поглотить меня без остатка.

О'БРАЙЕН

Я перестал пытаться склеить себя по кусочкам каждый раз, когда что-то идет не так. Мне стало все равно, что будет дальше, что будет с работой, что будет вообще.

Я перестал жить. Хотя просто существовать не намного проще.

Весь прошлый месяц я как-то продержался на плаву, радуясь мелочам, когда дядя Карл сообщал мне новости о Джей Джей. Он сказал, что у нее все хорошо. Она снова встрою.

Он говорил, что она справляется. Что она встала на ноги.

Но я увидел совсем другое. Она совсем не справляется. Мы оба не справляемся.

Я уничтожил ее.