Спасительная нить

Я просыпаюсь от тихого плеска волн и прижимаюсь ближе к источнику тепла.

Постепенно ко мне возвращаются воспоминания о событиях предыдущего дня. Сначала это беспорядочные обрывки: я собираю вещи, чтобы присоединиться к команде. Я помню, как с грохотом распахнулась входная дверь и в крошечную квартиру ворвались четверо мужчин. Я помню, как пыталась сопротивляться, но это было бесполезно. А потом ничего.

Пошевелившись, я просыпаюсь, открываю глаза и смотрю на палубу, перила и темно-синий океан.

Рука О'Брайена начинает поглаживать меня по спине, и он притягивает меня ближе, а другая его рука сжимает меня, как стальное кольцо.

Мои ноги онемели, я чувствую покалывание.

Возвращается все больше воспоминаний. Каюта. О'Брайен трахает меня.

О'Брайен входит в меня. Так жестко. Так глубоко.

Боже.

Мое тело начинает дрожать, желание снова ощутить его внутри переполняет меня.

Затем я вспоминаю, как он сломался, прежде чем отключить свои эмоции. Каким властным он был. Истинный альфа, острые углы и грязные приказы. Это было чертовски горячо. Опьяняюще. Это может вызывать привыкание.

Жар накрывает меня приливной волной, и мое тело ерзает по нему, ища хоть какого-то трения.

Отстранившись, я кладу руки ему на плечи. Мне требуется мгновение, чтобы собраться с духом, прежде чем поднять на него взгляд. Меня встречают суровые, темно-карие омуты, все такие же лишенные эмоций.

Вокруг нас только шум океана, на яхте странно тихо. Чем больше обостряются мои чувства, тем больше я осознаю окружающую обстановку.

Порок и страдание покрывают каждую поверхностью густой липкой грязью.

Удар обрушивается на меня с такой силой, что мое тело покачивается.

Девушки.

Крики.

Мое сердце разрывается на части, и стыд, словно ядовитая река, захлестывает меня.

О'Брайен обхватывает мое лицо руками и, качая головой, приказывает: — Перестань думать.

Всхлип срывается с моих губ, лицо искажается под тяжестью нахлынувших эмоций.

— Прекрати, Джей Джей! — командует он резким и непреклонным тоном. — Просто сосредоточься на мне.

Мое тело повинуется, слезы отступают, и меня охватывает спокойствие. Я не свожу глаз с О'Брайена, чувствуя, как его непоколебимая сила передается мне.

Этот человек обладает такой властью надо мной, и я понимаю, что не важно кем он станет, не важно, как глубоко погрязнет во тьме, я люблю его. Я всегда буду любить его.

И я последую за ним в самые глубины ада.

— Хорошая девочка, — выдыхает он. Притягивая меня обратно к своей груди, он зарывается пальцами в мои волосы, плотно прижимая к своей теплой коже.

О'Брайен поворачивается ко мне лицом, его дыхание скользит по моей челюсти и щеке, затем он бормочет: — Они не знают, кто ты. Они думают, что ты просто женщина, которая меня заинтересовала. Пусть все так и остается. Ты — Дженна Джонсон, а я — Дэнни Лейз, пока мы не сойдем с этой яхты.

Я понимающе киваю, испытывая облегчение от того, что они не знают, что я агент.

С другой стороны, если бы они знали, я была бы уже мертва.

О'Брайен оставляет нежный поцелуй у меня под ухом, а затем продолжает: — Сегодняшний день будет жестоким. Просто сосредоточься на мне и делай в точности так, как я говорю.

— Хорошо, — шепчу я, инстинктивно прижимаясь к нему теснее. Нуждаясь в эмоциональной связи с ним, я спрашиваю: — Как ты держишься?

— Я в порядке, — бормочет он с раздражением в голосе.

Закрыв глаза, я глубоко вдыхаю его запах.

— Мне жаль..

— Замолчи! — Мои глаза распахиваются, и когда я пытаюсь отстраниться, он сжимает меня так крепко, что становится больно. — Мы не будем об этом говорить. Мы сохраним наше прикрытие и сойдем с этой яхты живыми. Поняла?

— Да, сэр.

Проходит пара минут, прежде чем хватка О'Брайена ослабевает. Он начинает двигаться, и когда он встает, я едва не падаю, потому что ноги меня не слушаются после того, как я просидела неподвижно всю ночь. Он хватает меня за бедра, чтобы я не упала.

— Ты в порядке?

— Ноги онемели. Немного колет, — объясняю я, шевеля пальцами ног. Когда ощущение проходит, я говорю: — Я в норме.

Взяв меня за руку, О'Брайен переплетает наши пальцы и ведет меня обратно к лестнице. Я пытаюсь морально подготовиться к тому, что могу увидеть, но, когда мы поднимаемся на верхнюю палубу, меня начинает мутить, а душа́ сжимается в комок.

Девушку оставили прикованной наручниками к перилам, ее глаза широко открыты и безжизненны, кожа приобрела бледно-голубой оттенок. Кажется, вокруг ее приоткрытых губ засохла пена.

Боже мой.

От потрясения я отшатываюсь, из груди вырывается сдавленный крик. Меня резко отрывают от пола, и в считанные секунды он исчезает из виду, когда О'Брайен закидывает меня на плечо и спешит по коридору в каюту. Когда дверь за нами закрывается, он рывком спускает меня вниз вдоль своего тела. Его руки жестко обхватывают мое лицо, заставляя смотреть на него.

— Не смей расклеиваться. Сосредоточься на мне.

Я пытаюсь покачать головой, и на этот раз его силы не хватает, чтобы остановить мои слезы. Отчаянный вопль вырывается из меня.

Та бедная девушка. О боже мой. Какие ужасы она вынесла. Какой извращенной смертью она умерла.

Я задыхаюсь, прижатая к груди О'Брайена, пока мои эмоции выходят из-под контроля. Он больше не пытается заставить меня замолчать, а вместо этого становится тем утешением, в котором я нуждаюсь. Его рука гладит мои волосы, губы осыпают поцелуями мой висок и щеку.

— Я держу тебя. С тобой этого не случится.

Мне даже в голову не приходило, что в любой момент кто-то из других мужчин может решить, что хочет развлечься со мной. Отстранившись от О'Брайена, я смотрю на него широко раскрытыми от страха глазами.

— Ты всего лишь один человек. Что, если они решат, что пришло время делиться?

Его черты мрачнеют, пока он не становится похожим на ангела мщения. Мое сердце замирает, разум пустеет при виде этого.

— Я, блядь, убью любого, кто попытается к тебе прикоснуться, — чеканит он, и в его голосе звучит непоколебимая решимость. — Ты моя.

Резко мотнув головой, О'Брайен обхватывает мое лицо руками и наклоняется, пока наши лбы не соприкасаются, а его дыхание не согревает мои губы. На этот раз в его голосе слышится буря эмоций. Потребность. Привязанность. Собственничество.

— Ты моя.

Я судорожно вдыхаю и киваю.

— Твоя.