В поисках Денвер

Пролог

Кольт

Меня зовут Призрак, потому что я им и являюсь.

Душа. Фантом. Видение.

Я занимаюсь этим делом восемнадцать лет, и половину этого срока я проработал в тени. В тени я и убивал, и это значило, что я могу идти по улице, а никто не узнает моего лица.

Я стал призраком, потому что анонимность давала мне и моей семье покой.

Но до того как стать Призраком, я был Кольтом Харландом.

В детстве нам всего хватало. В доме всегда была еда, а Рождество всегда сопровождалось мерцающими огнями и подарками в лентах, но я видел жизнь других и хотел такой же. Я видел машины, припаркованные у лучших отелей города, дизайнерские костюмы и «Rolex» на запястьях мужчин, которые, как я знал, однажды побоятся произнести мое имя.

Я хотел ту жизнь — их жизнь — и хотел получить ее быстро, поэтому я влез в мир, которого мать умоляла меня избегать.

Я начал доставлять посылки в четырнадцать лет — такие, из-за которых я оказался бы в колонии для несовершеннолетних, если бы меня поймали. К восемнадцати я собирал головы вместо коробок. К девятнадцати человек, на которого я работал, передал мне свою империю, потому что знал, что я сделаю, если он этого не сделает.

Я взял то, что у него было, и приумножил это.

Из человека, стоящего за креслами на собраниях, я превратился в того, кто сидит среди самых влиятельных людей Нью-Йорка. Макьюэны правили городом, и глава их семьи взял меня под свое крыло. Вскоре русские захотели, чтобы я отвечал на их звонки. Итальянцы тоже. Властный, уважаемый человек — так они меня называли. Человек, готовый по мере необходимости поступиться традициями.

Человек, которого стоит бояться.

Я носил свои убийства как почетные знаки. Я использовал любую возможность, чтобы продлить боль. Если мне переходили дорогу, они умирали днями. Если угрожали моей семье, их смерть эхом отдавалась во всей их родословной. Мой взлет был быстрым, жестоким и прибыльным. Это было единственное, что имело для меня значение.

Пока я не встретил Кэлли. Брюнетка с острым язычком изменила все, и власть, ради которой я так усердно работал, отошла на второй план. Я хотел свиданий без забот. Хотел дней за просмотром кино в постели. Хотел танцев в гостиной и отпусков без телохранителей.

Через шесть месяцев мы поженились, и я с радостью ушел в тень. Я позаботился о том, чтобы никаких свидетельств существования Кольта Харланда не осталось нигде, кроме моего физического воплощения или шепота на улицах. Единственные люди, знавшие мое лицо, были либо мертвы, либо слишком умны, чтобы обмолвиться о том, как я выгляжу. К тому же, они понимали. Дай им шанс, и некоторые из них тоже растворились бы во тьме. Мы можем быть соперниками в вопросах территории и власти, но у нас есть кое-что общее.

Семья — это жизнь.

И я сделал свою семью своей жизнью.

К тому времени, когда Кэлли забеременела, мы могли гулять, не ловя на себе чужих взглядов. Мы могли уезжать в отпуск, и я мог доверять своим самым близким людям управление делами в мое отсутствие. Я работал только тогда, когда это было необходимо.

Брат называл меня дураком. Говорил, что я распыляю свою власть. Но если уж на то пошло, все было наоборот. Я убивал, не оставляя следов, появляясь из темноты, чтобы забрать информацию и кровь, а затем снова исчезал.

Но потом я потерял все.

В шумном доме стало тихо. Причина, по которой я прятался, была вырвана с корнем. Работа стала единственным, что у меня осталось. Это единственное, что у меня есть.

Так что я больше не прячусь.

— Это все изменит, — говорит Алистер, сидящий рядом со мной, когда наши напитки ставят на стол. Официантка одаривает меня мимолетной улыбкой и краснеет, после чего перебрасывает темный хвост через плечо и направляется обратно к бару сквозь поредевшую в середине недели толпу. В баре приглушенное освещение, разговоры ведутся шепотом, интимно. — Выйти из тени спустя столько времени... люди будут гадать, почему. Они подумают, что ты замышляешь что-то крупное. Захват власти, скорее всего.

Алистер Чейз — мой старейший друг. Порой он мне больше брат, чем мой настоящий брат, я могу положиться на него в чем угодно. Он самый умный человек из всех, кого я знаю: он предпочел компьютеры оружию, и это помогло нам поддерживать легальный финансовый фасад.

Он проводит рукой по своим густым седым волосам — он начал седеть, когда нам было шестнадцать, и не поддался давлению сверстников, требовавших их покрасить. Впрочем, это, как и его седая борода, ему идет, а любой, кто решит это прокомментировать, напрашивается на последующую боль. Алистер, может, и не наемный громила, но его телосложение говорит об обратном. Я видел, как он сворачивал человеку шею почти без усилий.

Слева от Алистера, Энтони «Таф» Сандерс — как раз таки наемный громила — с энтузиазмом кивает в знак согласия. Свое прозвище он получил после того, как одна девочка в школе целую неделю каждый день дарила ему ириски «Taffy», а он признался, что так и не понял, что она была в него влюблена. Он еще один старый друг, но на несколько лет младше нас с Алистером. Голубоглазый и светловолосый зверь — так его нежно называет моя мать, и она не ошибается. И в отличие от отутюженного костюма Алистера за две тысячи долларов, Таф одет в рубашку, которую, я почти уверен, он купил сразу после окончания школы. Она выцвела и натянулась на мышцах, которые он нарастил с тех пор, но он — человек привычки.

Двое мужчин, которых я знаю с пацанских лет. С тех пор, как мы сидели за обшарпанным кухонным столом, ели вкусную еду, приготовленную моей мамой, и болтали о том, как будем править городом, квартал за кварталом.

Когда Уайлдер был в лучшем состоянии, чем сейчас, нас четверых было не остановить. Поговаривали о вспыльчивости Уайлдера, уме Алистера и кулаках Тафа. Если вы доставляли неприятности, суровость вашего наказания зависела от того, кто именно был прислан к вашей двери.

— Пусть думают, что хотят, — говорю я. — И кого, черт возьми, я собираюсь под себя подминать, если конкретно?

Алистер пожимает плечом.

— Ты бы оказал Галлахерам услугу, если бы прибрал к рукам их пародию на территорию. Они уже полгода не видели прибыли.

Я не спрашиваю, откуда он это знает.

Таф делает глоток пива.

— Нам стоит запустить хештег. «ХарландВернулсяСучки» или типа того.

Я бросаю ему улыбку.

— Ага, уверен, УБН

1

оценит такую наводку.

— Быть знаменитыми на руку Люксам, — говорит он.

Я ворчу в ответ.