Страница 88 из 133
Глава 2
7
Кольт
Денвер берет меня под руку, в другой руке она держит поводок Уэссона, пока мы идем в парк. День выдался ясным и холодным, солнечный свет искрится сквозь здания и деревья, а мы не спешим. Уэссон останавливается понюхать всё подряд, но меня это устраивает, потому что это значит, что я побуду с Денвер наедине еще немного. Как только мы вернемся домой, ее тут же утащат от меня Льюис, Хелена, Ронан или даже Финн.
Прямо сейчас она принадлежит только мне.
— Не могу поверить, что ты его забрал. Рейнджер мог тебя ранить.
Я смотрю вперед, а не на людей, наблюдающих за нашей прогулкой, — охрану мы удвоили за тот час, что я был дома.
— Теперь ты можешь решить, что хочешь делать. У тебя есть всё необходимое. Ты можешь остаться, можешь поехать куда-нибудь еще... ты можешь остаться.
Она смеется и прислоняется головой к моему плечу.
— Я хочу остаться.
— Вот тебе и ответ. Мы можем прямо сейчас поехать искать квартиру.
— Но я не могу.
Мы останавливаемся и поворачиваемся друг к другу. Мы в тени зданий, если не считать полоски света, которая освещает ее глаза, — бледно-серые, наполненные грустью.
— Почему?
Денвер кусает губу, глядя на свои руки в перчатках.
— Как это должно работать, Кольт? Мы продолжим дружить, я буду проводить время с тобой, с Финном, Хеленой, Ронаном, и мы просто забудем, кто я такая?
— Да. Какая разница, кто ты такая?
— Потому что Уайлдер по-прежнему твой брат, — говорит она, и у меня перехватывает дыхание. Я зарыл это глубоко внутри. Бессмысленная вражда, которая для нее вовсе не бессмысленна. Я надеялся, что наша дружба, или что это, черт возьми, такое, сможет перевесить ошибки моего брата. Она внимательно смотрит на меня. — Если я останусь, каждый день будет напоминать о том, что ты живешь двумя жизнями.
— Я справлюсь.
— Нет, не справишься, потому что Холли уже просила меня познакомиться с ее отцом. Мы чуть не столкнулись, когда он привозил ее на прошлой неделе. И я не знаю, что буду чувствовать, когда увижу его. Он всё еще убийца Харли. Он всё еще виновен в смерти Итана.
Я стискиваю зубы и не могу встретиться с ней взглядом. — Я знаю.
— Я хочу отпустить это. Я хочу быть в состоянии видеть отца Холли или твоего брата, но что, если не смогу? Что, если я буду видеть только того человека, который пытался убить меня в день моей свадьбы? — Теперь она шепчет, ее голос напряжен. — Ты... ты так много для меня значишь, вы все так много значите, но...
Я зажмуриваюсь.
— Пожалуйста, не говори этого.
Она касается моего лица, и я смотрю на нее.
— Я должна уехать, Кольт. Это слишком тяжело. Осознание того, что она может уйти. Того, что поступок Уайлдера до сих пор остается пропастью между нами, и мои чувства не могут ее заполнить.
— Я хотел бы, чтобы всё было иначе. Хотел бы, чтобы мы встретились при других обстоятельствах. Потому что тогда...
— Тогда?
Ее глаза блестят.
— Тогда я бы даже не думала об отъезде.
Я теряю ее. Я потерял ее. И я всё понимаю. Я не могу злиться, умолять ее остаться или обещать, что всё изменится, потому что этого не будет. Уайлдер всегда будет моим братом, и я не могу изменить то, что он сделал.
Я прислоняюсь лбом к ее лбу.
— Куда ты поедешь?
Она тихо вздыхает.
— Некоторое время назад Льюис спросил меня, как выглядит мое счастье. Тогда я не была уверена, и, может быть, даже сейчас не уверена... но думаю, что могла бы найти его, если бы была с Акселем. Он моя настоящая семья, и я так сильно по нему скучаю.
— Где он?
— В Австралии, — говорит она. — Там я буду в безопасности. Я смогу быть нормальным человеком. Как мы и говорили. Никакого оружия, никаких убийств, никакой необходимости постоянно оглядываться.
Сердце сжимается.
— Австралия далеко.
— Я знаю.
— Я буду скучать.
Она вцепляется в мою куртку.
— Я тоже это знаю.
Я пытаюсь утешить себя тем, что, возможно, я не теряю всё, потому что это никогда не могло перерасти в нечто большее. Даже если бы Уайлдер всё не испортил, у нас с Денвер вряд ли бы что-то вышло, потому что, если только я не убью Рейнджера, он всегда будет рядом. Он никогда не позволит ей быть счастливой и будет бороться с нами на каждом шагу.
А она хочет выбраться из этой жизни. Не оглядываться и не переживать. И как бы я сам этого ни хотел, я никогда не смогу уйти. Я никогда не смогу оставить Холли.
Если бы только факты могли изменить чувства. Если бы только это время с ней не значило для меня чертовски много.
Я буду скучать по долгим разговорам, которые больше не прерываются чувством вины за то, что мы не должны быть друзьями. По тому, как загораются ее глаза, когда она рассказывает о своих родителях, истории о семье, которая у нее была и которую она так отчаянно хочет вернуть. По тому, как она едва досматривает фильм, не уснув. По тому, как она смеется над каждым комментарием Холли. По тому, как они сблизились — браслеты, которые они делают вместе, и пазлы, которые никогда не заканчивают. И еще... просто Денвер.
Кокосовый шампунь и недопитый кофе на тумбочке. Смех до фырканья над историями, которые я ей рассказываю о том, как рос с Тафом и Алистером. То, как она обнимает Холли. Родимое пятно на предплечье, которое Холли обводит, потому что оно почти в форме сердечка.
Прошли всего лишь недели, но я не уверен, на что будет похожа жизнь, если Денвер из нее исчезнет. Не то чтобы пустота, но и не совсем жизнь.
Но потом я улыбаюсь, и она тоже улыбается.
— Что?
Я качаю головой.
— Я просто думал обо всём. Как мы встретились, что мы делали... Я говорю с тобой о вещах, которые, как я думал, никогда не осмелюсь произнести вслух. С тобой моя голова становится менее... забитой. — Я убираю волосы с ее лица. — Думаю, ты, возможно, мой лучший друг.
Ее глаза блестят скорее от счастья, чем от слез.
— Думаю, ты, возможно, тоже мой лучший друг.
Мы вместе идем обратно к дому, и я наблюдаю издалека, как она говорит Финну и Хелене, что уезжает. Хелена умоляет ее остаться, и Финн, кажется, готов сделать то же самое, но они, как и я, знают, что так будет лучше.
Я должен уйти. Я прячусь в кабинете Финна, стою у окна и борюсь с облегчением от того, что Денвер выбирается отсюда, и опустошением от того, что она делает это не со мной.