В поисках Денвер

Глава 2

6

Рейнджер

Мои костяшки снова и снова врезаются в кости. Кровь брызжет на холодный цементный пол. Человек, которого я избиваю, всхлипывает и умоляет остановиться, говорит, что ничего не знает, но я и так это знаю. Не поэтому я продолжаю его бить.

Я бью его, потому что потерял всё, а наказать того, кто это забрал, я не могу.

Мышцы горят. Костяшки разбиты в кровь. Но я продолжаю бить, погружаясь в красную дымку, в кровь, в ярость, которой я никогда раньше не чувствовал. Я думал, что моя ревность достигла пика с Уайаттом и Итаном, но это делает ровно то, о чем говорила Денвер. Она гноится.

Голос Кэла пробивается сквозь туман, и я перестаю бить, дыхание холодит грудь, рубашка прилипла к телу.

— Он мертв.

Я смотрю на человека. На тело. На труп, у которого больше нет лица.

Я выпрямляюсь.

— Избавься от него.

Джей-Джей делает то, о чем я прошу, без вопросов, а я хватаю куртку со стоящего рядом стула, выхожу из склада и направляюсь к машине.

Кэл везет нас домой, а я смотрю в окно. Проверяю телефон на наличие сообщений от нее, но их нет. У меня бесконечное количество контактов под именем «Моя жена», потому что она постоянно меняет номер. Я звоню на каждый из них каждый день. Она никогда не отвечает. Никогда не перезванивает.

Я не еду к ней только потому, что хочу, чтобы она снова захотела меня. Я хочу, чтобы она одумалась и поняла: я сделал то, что сделал, потому что у меня не было выбора. Ребенок Уайатта никогда не был вариантом. По мере того как протекала ее беременность, она все больше вещей пускала на самотек. Его поздние возвращения. Его исчезновения. То, как он с ней обращался. Она прощала его, потому что всегда была бы связана с ним, а это было неприемлемо.

И я всегда следил за Тео. Я убедился, что семья, в которую он попал, — хорошие люди, люди не такие, как мы. Я сделал все, что мог, чтобы убедиться, что он в безопасности и счастлив, а это больше, чем Уайатт когда-либо сделал бы для своего чертова сына.

Нам нужно было начать все сначала. Я сделал это ради нее. Ради нас.

Она это увидит. И она вернется домой.

— Я беспокоюсь о тебе, — тихо говорит Кэл.

Он останавливает машину у дома. Я игнорирую его, заходя в свой дом, который без нее — просто оболочка. Это кирпич. Это дерево. Это мебель и воспоминания. Это не она.

На прошлой неделе я чуть не сжег его дотла. Я зажег спичку и смотрел, как она гаснет. Может быть, поэтому она не вернулась — из-за этого места. Может быть, здесь слишком много воспоминаний. Мы могли бы купить другое место. Квартиру в городе. Или дом где-нибудь далеко. Мы могли бы забрать Тео, и она стала бы ему мамой. Может, она даже сказала бы мне, где Аксель.

Я присаживаюсь в прихожей.

— Уэссон, мальчик.

Дверь за мной закрывается. Кэл говорит:

— Рейнджер, ты не можешь продолжать так жить.

Я жду звука когтей по мрамору.

— Уэссон, иди сюда. Мы пойдем на прогулку.

— Рейнджер...

Я ударил его раньше, чем успел отговорить себя от этого.

Мои костяшки снова разбиваются в кровь, когда они встречаются с его челюстью, и он падает на землю, звук глухо отдается в пустой прихожей. Вина должна была бы просочиться в меня, даже самая малость напомнила бы мне о моей человечности, но единственное, что я чувствую, — это желание ударить его снова.

Я стою над ним, моим другом, моим единственным другом.

— Я плачу тебе за то, чтобы ты возил меня. Чтобы присматривал, если нужно. Я не плачу тебе за то, чтобы ты, черт возьми, нянчился со мной. — Я отворачиваюсь и шагаю по дому. — Уэссон!

Я останавливаюсь, заметив, что дверь моего кабинета открыта. Я никогда не оставляю ее открытой. Медленно приближаясь, я толкаю ее сильнее. За моим креслом, опираясь руками на спинку, стоит Кольт Харланд.

Человек, который удерживает мою жену от меня. Который однажды спас ее и думает, что она его. Нет. Она моя. Никто не смеет забирать ее у меня.

Он улыбается.

— Добрый день, Рейнджер.

Чарли Каллахан прислонился к дальней стене. Он хорошо известен в нашем мире, и из отчетов о Денвер ясно, что она наняла его и его людей, чтобы они обеспечили ее безопасность. На подоконнике сидит светловолосый парень, пистолет покоится у него на бедре, один из самых близких людей Кольта. Кажется, его зовут Таф.

Хотя они не имеют значения, потому что скоро будут мертвы.

— Единственный способ покинуть этот дом живым, Кольт, – это если ты привез мою жену с собой, — говорю я. — И даже в этом случае я, возможно, все равно убью тебя.

Кольт качает головой.

— Денвер в целости и сохранности, именно там, где хочет быть. Именно там, где хотел бы видеть ее Нико.

Я пытаюсь выровнять дыхание.

— Ты думаешь, она в безопасности с тобой?

— Я знаю, что в безопасности, — говорит он. — Я был бы рад, если бы эта встреча никогда не состоялась. Мне не нужно было встречаться с тобой лицом к лицу, потому что, как справедливо заметил Финн, это не моя война. Так что буду честен с самого начала. Я здесь не для того, чтобы убить тебя. Я даже не собираюсь причинять тебе боль.

Я слышу, как сзади входит Кэл.

— Тогда зачем ты здесь? — спрашиваю я.

— За собакой, прикинь? — спрашивает он, смеясь. — Уэссон направляется в аэропорт. Дружелюбный пес.

Я бросаюсь вперед, но Таф встает и поднимает пистолет.

Если Уэссон уедет, у меня не останется ничего, чтобы вернуть ее. Возможно, она не вернется. Не вернется... Я задыхаюсь от паники, от ярости, от кислотного жжения в желудке, сердце и горле.

— Я не отступаю от своих слов, сказанных Финну, — говорю я, но голос дрожит от ярости. — Если она не вернется в этот дом к Рождеству, я, черт возьми, покончу со всеми вами.

— Она не вернется, — говорит Кольт. — Если только сама не скажет, что хочет этого.

— Она сама не знает, чего хочет! — гремлю я. — Она никогда не знала. Она вошла в мои двери, и я сделал ее той, кто она есть. Она была потеряна, и я нашел ее, Кольт, а не ты. Ты защищаешь женщину, которую создал я. И она моя. Никто не смеет забирать ее у меня.

— Тогда, может, тебе стоило подумать об этом, прежде чем отбирать ее чертового сына, — отрезает он.

Эти слова не вызывают никакой реакции у других мужчин в комнате. Они все знают. Холод охватывает меня, борясь с жаром, за который мне нужно держаться, чтобы убить его.

— Что значит «отбирать ее сына»? — спрашивает Кэл. Взгляд Кольта метнулся к нему. — Что случилось с Тео?

— Это не твое чертово дело, — огрызаюсь я. Что я делаю для Денвер, вместе с Денвер — это моя проблема. Это...