В поисках Денвер

Мой телефон вибрирует, и я задерживаю дыхание, увидев, от кого пришло сообщение. Компания, которую я наняла, чтобы однажды выследить Кольта, сейчас находится во Флориде, присматривая за Тео. Рука дрожит, когда я открываю электронное письмо — еще одно подтверждение того, что он в безопасности.

Мне не следовало бы получать эти обновления, я это знаю. Я знаю, что он не может быть моим. Я не могу забрать его из единственной жизни, которую он когда-либо знал, особенно в свою, но я хочу эти крупицы информации о нем. Знание того, что он в безопасности и счастлив.

— Они здесь, — говорит Льюис, и я делаю вдох, блокирую телефон и прячу его в карман.

Грузовик заезжает задом в зону погрузки и глушит мотор, прежде чем пассажирская дверь открывается. Высокий, долговязый блондин выходит наружу, его пальто слишком тонкое для такой погоды. Он хорош собой, в таком энергично-дерганом стиле, и может быть на пару лет старше меня, а может и на десять. Когда он закрывает за собой дверь грузовика, он достает сигарету, прикрывая ладонями пламя, пока прикуривает.

Он поворачивается ко мне и замирает с сигаретой у губ.

— Ты не Макьюэн.

— Не по крови, — мило отвечаю я, фразу, которую произнесла уже четыре раза за сегодня.

Но этот парень не смеется. Он делает затяжку, выдыхая дым в сторону двери, когда приближается. У меня на лице — полнейшее безразличие, полная скука, потому что на любой проблеск страха он тут же отреагирует. Мне незачем бояться, когда четверо мужчин — пятеро, если считать Чарли за двоих — готовы убить ради меня в любую секунду. Но капля страха — это всегда разумно.

— Гаррисон, — он протягивает руку с длинными пальцами, я пожимаю ее, и волосы на затылке встают дыбом.

Что-то не так.

Это самая крупная поставка, и он проехал самый длинный путь. Именно поэтому она последняя в моем списке — чтобы оставить время на пробки, пограничный контроль или любые другие задержки.

Но его рука ледяная.

Полагаю, он мог остановиться заправиться или сделать перерыв, но недостаточно надолго, чтобы руки успели так остыть. Конденсат в машине говорит мне, что печка работает, но у него, вероятно, не было времени греть об нее руки. Скорее всего, он угнал этот грузовик недалеко от города. Он заберет оружие, деньги и, вероятно, убьет меня.

У меня сейчас не то настроение и не тот наряд, чтобы умирать.

— Я Денвер.

Его брови ползут вверх. — Не Денвер Люкс?

— Та самая.

— Ну ни хрена себе, — говорит он, щелчком отбрасывая сигарету. — По городу ходят слухи, что твой муж тебя ищет. Что ты делаешь так далеко от дома?

— Подними.

Мужчины, которые уже собирались открывать грузовик, замирают, и я наконец улыбаюсь, мое выражение лица теплеет. Гаррисон смотрит на меня с примесью веселья и недоверия.

— Прошу прощения?

— Сигарету. Этот пол только что подмели. Подними, — говорю я. — Нельзя быть неряшливым и опаздывать. Я не люблю мусор. А опоздания – еще больше.

Он пялится на меня целых двенадцать секунд, словно думает, что я передумаю. Нет. Этот человек — не тот, за кого себя выдает, и настоящий Гаррисон, скорее всего, мертв, так что я уже знаю, что добром это не кончится.

Если он наклонится за этой сигаретой, Льюис пристрелит его, потому что я использовала слово «опоздания» — слово, которое я терпеть не могу и выбрала как кодовое. Чарли, который слушал сзади, поймет, как и остальные мужчины. Вот тебе и спокойный день.

Дверь здания открывается, но я не свожу глаз с фальшивого Гаррисона.

— Денвер, разве мы нанимали тебя не за твои манеры? — спрашивает Кольт, и я борюсь с желанием улыбнуться шире, когда он подходит. Он дома. Наконец-то. — Ты ведешь себя немного грубо.

Я бросаю на него взгляд. Он в своем обычном строгом костюме и темном пальто, но после дней, что мы были в разлуке, в его облике есть что-то более утешительное. Я дую губы.

— Простите, сэр.

Кольт встает рядом со мной, и мне не нужно произносить слова, я могу просто выразить всё поднятыми бровями.

Почему ты здесь?

Он слегка пожимает плечами.

Был по соседству.

Я закатываю глаза.

Лжец.

— Наверное, будет лучше, если я сам разберусь с этим парнем, — говорит Гаррисон, кивая на Кольта. — Не особо люблю женский пол.

О. Он из таких.

Меня немного утешает знание того, что Гаррисон еще не знает, кто такой Кольт, и я обожаю те маленькие мурашки, которые пробегают по коже, когда они осознают это. Это забавляет каждый божий раз.

— Гаррисон, — говорит Гаррисон, снова протягивая руку.

Кольт крепко пожимает ее.

— Кольт Харланд. — Улыбка Гаррисона исчезает, и Кольт смотрит на меня. — Дело было в холодных руках, верно?

— В них.

Взгляд Гаррисона едва успевает метнуться к моему, как его кровь и мозги окрашивают заднюю часть грузовика. Я делаю шаг назад от этой грязной сцены, пока остальных его людей убирают точными, скоординированными выстрелами.

Грязно, но иногда это неизбежно.

— У нас почти был идеальный день.

Льюис убирает оружие в кобуру.

— Три из четырех – тоже неплохо. — Он указывает на Кольта и меня. — Только не вздумайте, черт возьми, запеть.

Мы оба хмуримся.

— Ты проверял, как я? — спрашиваю я Кольта, пока тела перетаскивают, а коробки разгружают.

— Я собирался спросить, не хочешь ли ты, чтобы я сводил тебя на поздний обед, — говорит он, протягивая руку, чтобы поправить мой шарф. — У тебя нос покраснел.

— Потому что жутко холодно, — хнычу я. — Когда уже потеплеет?

— Это еще ничего. Подожди до Нового года. Так что… обед?