Страница 57 из 133
Я пересылаю ему сообщение Кольта, и через двадцать минут мы выдвигаемся. Когда мы приближаемся к жилому району, Хэллоуин повсюду. Украшения, дети в костюмах, двери, распахнутые в импровизированные дома с привидениями. Когда мы подъезжаем к ряду таунхаусов, я сразу замечаю Холли.
Она подпрыгивает к машине в своем костюме панды, с пластиковой тыквой в руках.
— Смотри! Я вымерла! — говорит она, ухмыляясь.
Кольт идет следом в темном пальто до колен, джинсах и вязаном джемпере. Несколько женщин провожают его взглядами, но он полностью сосредоточен на Холли и смотрит на меня только тогда, когда кладет руку на плечо племянницы.
— Она только что узнала, что панды близки к вымиранию. Ты не вымерла.
Она пожимает плечами и протягивает руку Чарли. Кольт рассказал мне, что до того, как Холли переехала в его дом, Чарли был ее охранником. Он отвозил ее в школу, на встречи с друзьями, куда бы ей ни нужно было попасть.
— Маленькая Холли, — говорит он.
— Большой Чарли! — Она хватает его за руку, увлекая к домам.
Кольт поворачивается ко мне, засовывая руки в карманы. У него на плече ярко-розовый рюкзак.
— Ты не надела костюм.
— Ты тоже, — замечаю я.
— Я призрак, — шепчет он, и я смеюсь. Он роется в рюкзаке Холли, доставая ободок с кошачьими ушками. Он надевает его мне на голову.
— Теперь ты кошка.
Я поправляю ушки.
— Отлично. У меня девять жизней.
— Не трать их зря.
С Льюисом, который недалеко, и, я уверена, другими мужчинами, окружившими квартал ради нас с Холли, мы следуем за ней от дома к дому. Она вприпрыжку взлетает по ступеням и стучит в двери с полной уверенностью, кружится в своем наряде, рычит по просьбе и просто очаровательна.
— Как ты? — спрашивает Кольт, не отрывая взгляда от племянницы. Он редко сводит с нее глаз, несмотря на охрану. Интересно, каково это. Это было одним из моих постоянных беспокойств, когда я была беременна Тео — смогу ли я его защитить?
— Ты напряжен, — говорю я.
Кольт согласно хмыкает.
— Я не могу запретить ей делать подобные вещи, как бы мне этого ни хотелось.
Я наблюдаю за Холли в толпе других детей ее возраста, терпеливо ожидающих с открытыми сумками.
— Чем старше я становлюсь, тем больше сочувствую своему отцу. Я так отчаянно боролась против своей охраны, особенно когда была подростком. Я думала, что он самый деспотичный отец в мире. Теперь я его понимаю.
Кольт говорит:
— Это никогда не прекращается. Как жужжание в мозгу. И как только чувствуешь облегчение, понимаешь, что есть что-то, о чем стоит беспокоиться. И это они. Всегда они.
Я замечаю, что он использовал слово «они», а не «она». Холли возвращается к Чарли, и мы идем к следующему дому.
— Кстати, ты не ответила на мой вопрос, — говорит Кольт.
Я вздыхаю и смотрю в небо.
— Я... в порядке. Разруливаю странную ситуацию, выглядя отлично снаружи, но медленно сжимаясь внутри.
Он смеется.
— Твои волосы и правда выглядят хорошо.
— Хорошо? — ахаю я. — Только хорошо? Между прочим, на это ушло три часа.
— Прости. Ты сияешь. Потрясающе. Ты затмеваешь всех остальных женщин здесь.
Я удовлетворенно киваю.
— Спасибо. Ушки помогают. — Я поправляю их. — Но, думаю, я в порядке. А как ты? Расскажи мне о Кольте Харланде.
— Я? Рассказывать нечего. Я работаю, я дядюшкаю, я сплю.
Я улыбаюсь.
— «Дядюшкать» теперь стало глаголом?
— Еще как. Это огромная ответственность.
— У тебя отлично получается, — говорю я, и он отводит взгляд. — О боже, Призрак краснеет.
Он цокает.
— Нет, не краснею.
— Я только что заставила тебя почувствовать себя хорошо. Это отвратительно.
Он громко смеется, а я ухмыляюсь. Невозможно избежать таких моментов с Кольтом. Мы не то чтобы видимся, но он — мой способ связаться с Холли, а она — со мной. Но когда она с репетитором или гуляет, мы с Кольтом просто... разговариваем.
Это никогда не касается чего-то конкретного. В основном работа. Поиск Паука стал приоритетом с тех пор, как Капелли отступили. По иронии судьбы, те же контакты, которые я использовала, чтобы найти Кольта, теперь помогают нам найти Паука. Бывают времена, когда мы часами висим на телефоне, обмениваясь идеями или информацией. А бывают времена, когда мы говорим об обычных вещах. Его беспокойство о Холли, в основном его разочарование тем, что она не берет от жизни все из-за того, что ей небезопасно. Иногда он пишет мне и советует фильмы. В другое время говорит, что у него был тяжелый день, и просит рассмешить его.
Я точно не знаю, как это произошло, но мне кажется, Кольт может быть моим другом.
— Ты тоже краснела рядом со мной, знаешь ли, — говорит он.
Я фыркаю.
— Нет, не краснела.
— Было дело. В тот день в ресторане.
— Почему я краснела...
Его рука скользит по моей талии, притягивая меня ближе, и его губы касаются моего уха раньше, чем я успеваю хотя бы попытаться отстраниться.
— Когда я прошептал тебе на ушко.
Горячие мурашки пробегают по одной стороне моей шеи, и я приподнимаю плечо, смеясь и пытаясь вывернуться.
— Это потому, что твоя щетина щекочет.
— Правда? — Он трется ею об меня, и я заливаюсь смехом.
— Ты козел, — шепчу я, отталкивая его.
— Не ругайся при детях, Дель, — отчитывает он.
Холли подбегает к нам, и Кольт отпускает мое бедро.
— Денвер, пойдем со мной к следующему дому.
— А я? — спрашивает Кольт.
Она мотает головой, и я одариваю Кольта самодовольной победной улыбкой, пока она утаскивает меня прочь. Шея все еще покалывает, и я потираю ее, бросая на Кольта сердитый взгляд, а он ухмыляется мне и подмигивает. Он такой придурок.
Стоит немалых усилий не врезаться в детей, одетых монстрами, и подростков в масках. Я жду у калитки, пока Холли прыгает к двери.
— Час пик для детей, — говорит мужчина рядом со мной. Он примерно моего возраста, держит два детских рюкзака и смотрит на дверь. — Клянусь, с каждым годом народу все больше.
— Я здесь впервые, — говорю я, улыбаясь, пока Холли возбужденно подпрыгивает на месте.
— Племянница? — спрашивает он.
— Друг семьи. А твои где? — спрашиваю я, и он указывает на мальчиков-близнецов, ждущих за спиной у Холли. Я наклоняю голову. — Что у них за костюмы?
Он вздыхает.
— Они... знаки препинания. Я учитель, и у нас была книжная неделя, так что они — вопросительные знаки.
Я моргаю.
— Зачем ты так с собственными детьми?
Он смеется, потирая затылок.